Детство. Отрочество. Юность. Далее неразборчиво. 21 сентября 2018



В детстве я думал, что быть взрослым – хорошо. Спать ложишься во сколько захочешь, ешь любую вкусную дрянь, в садик ходить не нужно, а на работе платят деньги, за которые можно себе купить вообще все игрушки. Ума не приложу, почему взрослые не поступали именно так.

Будучи подростком, я предполагал, что взрослые только и делают, что путешествуют, читают классные книги и сидят в барах. А секс, по моему мнению, занимал никак не меньше 50% их свободного времени. Оказалось, что в отношении взрослых я ошибался. Они просто мечтали выспаться, уволиться и уехать подальше, чтобы их там все оставили в покое.

Иногда я их понимаю. Ведь быть взрослым не так уж и здорово: ты ложишься пораньше, чтобы утром перед работой отвезти чадо в детсад, на работе на тебя (такого талантливого и умного) орёт начальник, книжку ты последний раз открывал в отпуске, секс у тебя был, кажется, на выходных (но ты не уверен, что это считается), а после бокала вина ты мучаешься дикой головной болью. Такие дела, как писал Курт наш Воннегут*.

Какое-то время (кто-то – всегда) мы все пребываем в вышеупомянутом состоянии бытия. Суетимся, ездим на работу, рожаем детей и берём ипотеку, ввинчивая себя в такой круговорот событий, что выпутаться уже непросто. И хочется туда, обратно. Где вот этого всего нет, а есть только нелепые (ну и пусть) представления о будущем. А затем наступает такой момент, когда чаша переполняется. И наступает ощущение, гениально обозначенное в песне нежно любимого ансамбля СБПЧ тремя словами: труба, край и вилы. Пожалуй, именно этот момент и надо считать переходом к мифической «взрослости».

У настоящего взросления терпкий, но приятный вкус. И чтобы избежать аналогий алкогольных (ну сколько можно?!), приведу другой пример. Есть такой синематографический жанр под названием grown-up comedy. Только не пробуйте переводить и тем более печатать это в Google, такого насмотритесь, что забудете, зачем мы здесь собрались! Это не про смешную эротику, а про такой тип комедий, который заставляет если не задуматься, то с большим удовольствием сопереживать протагонисту. Это сопереживание одновременно приятное и такое слегка печальное, что иначе как терпким его не назовёшь. Идеальная метафора взросления и жизни после тридцати, сорока или пятидесяти.

Одна из самых приятных вещей в так называемой взрослой жизни состоит в том, что ты перестаёшь чего-либо стесняться. Говоришь как есть, принимая и осознавая последствия своих слов и своего выбора. Перестаёшь тратить время и внимание на осмысление того, что твои действия, внешний вид или предпочтения становятся предметом для обсуждения. Перестаешь подолгу с томным видом ходить вокруг любимого человека, надеясь, что партнёр сам догадается о твоих планах на жизнь или на вечер. Завязываешь с попытками доказать себе, что ты ещё юн и больше не напиваешься на вечеринках. Начинаешь с наслаждением читать классику не потому, что надо, а потому, что стало наконец интересно и вроде бы даже понятно. Звонишь родителям, если они ещё живы, и стараешься поговорить подольше. К сожалению, перестаёшь понимать существенную часть молодежного дискурса, но уже не очень расстраиваешься по этому поводу.

Можно привести тысячи таких примеров, прочитав которые, вы скажете: «Приятель, так это старость». И есть какое-то особое наслаждение в том, чтобы эти примеры приводить. Но главное то, что ты становишься наконец собой. И никем другим. Добро пожаловать в клуб, мы все здесь ненадолго.

* Воннегут, конечно, писал не «такие дела», а «so it goes». Эта фраза, встречающаяся в романе «Бойня № 5, или Крестовый поход детей» ровно 106 раз, была комментарием по поводу чьей-либо смерти. На русский её перевела талантливейшая Рита Райт-Ковалева. С течением времени и новыми прочтениями романа фраза стала обозначением для ситуации, на которую никак нельзя и не нужно влиять.

Безусловная поп-философия или уроки баланса для заложников успеха 30 июля 2018

Первого января 2017 года Финляндия запустила эксперимент, который, кажется, может изменить очень многое в нашей с вами жизни. Уже изменил, судя по тому, как эта тема муссируется в Facebook. Страна ввела безусловный основной доход (БОД) и выплачивает по 560 евро двум тысячам финских безработных на регулярной основе. Просто за то, что они есть и являются гражданами. Цель эксперимента – понять, как БОД может повлиять на рынок труда, станут ли люди бездельничать или продолжат искать работу?



Конечно, финны далеко не первые вступили на этот путь. Впервые о БОД задумался один из столпов американской государственности, писатель Томас Пейн. В конце XVIII века он опубликовал работу «Аграрная справедливость», предложив выплачивать всем совершеннолетним гражданам страны определенную сумму, рассчитанную путём справедливого перераспределения доходов аграрного сектора. Тогда платить гражданам так и не стали, но прецедент запомнился и породил многократные попытки воспроизведения в последующие годы. Однако никогда ни одно государство столь масштабно и всерьёз не подходило к внедрению БОД, как это сделала Финляндия.

Надо сказать, что толчком к смелому эксперименту стало не только желание создать стране имидж продвинутого государства, но и очередная технологическая революция, происходящая прямо сейчас. Благодаря достижениям человечества в области искусственного интеллекта, уже к 2020 году в одних только Штатах 5 миллионов рабочих мест займут роботы. А прибавьте к этому уберизацию экономики, частично вынужденный отказ поколения миллениалов от собственности и социальное неравенство! Вывод напрашивается сам собой – пора переосмыслить не только рынок труда, но и вообще базовый принцип, по которому граждане получают средства к существованию.

Простите за такую массивную вводную, но без хорошей основы не будет дискуссии, а дискуссия – это едва ли не единственное, что за нас не смогут делать роботы. И слава богу, в какой бы традиции мы его не воспринимали. Всё это, конечно, звучит, словно несбыточная левацкая мечта – «вкалывают роботы, а не человек». Но что если мы слегка абстрагируемся от политэкономии и зададим себе вопрос: «А стали бы мы заниматься тем, чем занимаемся, если бы каждый из нас ежемесячно получал деньги, достаточные для достойного существования?». Каков вообще должен быть баланс жизни и работы?

Чем старше становишься, тем более неочевидными становятся ответы. Ещё несколько лет назад я бы с ненавистью отринул любые социалистические идеалы, хотя бы потому, что помню, с чем оставил СССР поколение моих родителей. Но теперь, когда мне почти тридцать, в жизни появляются новые ценности. Благодаря которым приходит осознание, что в жизни есть не только работа. Что тот мифический успех и деньги, к которым стремился до этого, оказываются в равновесии, а чаще всего, с треском проигрывают двум лишним часам в день, проведенным с близкими. Добавляем сюда маячащий на горизонте БОД и ещё раз задаём себе вопросы: «Стал бы я работать на своей работе или вести именно этот бизнес? Тем ли я вообще занимаюсь? Должен ли я менять дополнительный доход на собственное здоровье или свободное время?». Только честно, для себя, не для мотивационного поста в сами-знаете-какой социальной сети.

Конечно, мы в России никакого БОДа не получим, хотя предпосылки в виде условно-народных углеводородных залежей у нас есть. Мы просто не производим достаточно добавленной стоимости, чтобы без потерь для экономики распределить средства согласно принципу безусловного дохода. И, по-хорошему, этот абзац должен открывать сегодняшнюю колонку. Загвоздка в том, что я написал бы её даже бесплатно. И только это ощущение по-настоящему стимулирует творческий и рабочий метод.

Банальные открытия как способ жить 28 июля 2018

«Культ личности» уже несколько раз пытался ввести в наш с вами обиход хлесткое выражение guilty pleasure. Чтобы мы настроились на одну волну, напомню, что это такая штука, которую трудно перевести на русский, но очень легко почувствовать. Предположим, вы строите из себя интеллектуала, но не можете противостоять тайному желанию посмотреть глуповатый сериал за ужином. Объясняя эту простую концепцию множество раз в самых разных ситуациях, я выработал чуть косноязычный, но точный перевод – «стыдное удовольствие». Тем более, что зачастую guilty pleasure бывает гастрономическим.



С течением времени мы обнаруживаем всё более изощрённые удовольствия, о которых стыдно поведать миру. Впрочем, мнимая анонимность сей колонки позволяет откровенничать оптом. Посему, хочу поделиться удовольствием, которое, вообще говоря, свойственно почти всем людям, пытающимся осмыслять действительность. Имя ему – банальные открытия, рука об руку с которым идёт непреодолимое желание делиться этими открытиями с окружающими.

Уверен, почти у каждого есть такой знакомый, который любит при случае сказать «я тут недавно понял»… Далее обычно следует пышный монолог, содержащий очередную банальность. Как правило, таковым персонажем оказывается ваш покорный слуга. Поэтому мне бывает трудно оценить своё положение относительно баррикад дружеской беседы.

Кстати, я тут недавно понял, что возраст и консерватизм прямо пропорциональны друг другу. Даже не так! Скорее, либеральность и возраст находятся в обратной корреляции. «Ну, э, как бы, да», – выдаст на это любой нормальный человек. Но расскажите это двадцатилетнему мне, абсолютно убежденному в том, что большая часть зла в мире берёт своё начало у подножия консервативных убеждений.

И вот, почти у порога «тридцатки», мы с удивлением обнаруживаем, что иногда незыблемость любого свойства лучше его величества случая, а старый конь статистически не портит борозды. И не только обнаруживаем, но и принимаем. Очевидно, становясь этим самым конем.

Или вот еще, из недавнего: одна моя знакомая возрастом этак между 35 и 40 заявила, что будь у неё такая возможность, она ни за что не вернулась бы в свои 20-30 лет. То есть как это, прекрасный же возраст? Я рвал и метал, доказывая, что она неправа! А потом вдруг – банальное открытие. Возраст от 20 до 30 – один из самых сложных в жизни. Тебе надо разобраться кто ты такой, заявить об этом миру, ещё и умудриться при этом выжить и стать человеком, если не с большой, то хотя бы со строчной буквы «ч». И даже если ты всё сделал правильно, в 35 тебе не захочется пережить это снова.

Хотите ещё примеров? Хотя, чего спрашиваю – всё равно ведь расскажу. Я тут недавно понял, что люди вокруг – классные! То есть, сильно лучше, чем мы привыкли думать. Достаточно просто сбить человека с толку, чтобы он снял с себя повседневную усталую мину, и выясняется удивительное: эмпатия зашита где-то очень глубоко в нашей природе. Спросите об этом молодых женщин с колясками, пытающихся втиснуться в автобус.

И, наконец, убийственная банальность, которую я тут с гордостью открыл – безвыходных ситуаций не бывает. Чтобы это понять, мне потребовалось разбить арендованную машину ночью в маленькой европейской стране, между двумя горными деревушками, расположенными у чёрта на рогах, как в целом, так и относительно меня. И, конечно, остаться при этом без телефона и возможности ехать дальше. Я голосовал два часа, пока не остановил отличных ребят, которые помогли найти эвакуатор и вызвонить службу аренды, удивительным образом заменившую автомобиль без лишних вопросов.

Во всех этих историях важно не то, что сделанные выводы банальны. А то, что постигнуть это умозрительно невозможно. Можно быть скольки угодно пядей во лбу, но понять что-то по-настоящему сможешь, лишь прожив это от начала и до конца. Кажется, это называется опыт. Так или иначе, я планирую продолжать огорошивать людей вокруг своими банальными открытиями. И беру на себя смелость порекомендовать вам придерживаться такой же политики.

Отцы и дети XXI века 27 декабря 2017

Леди и джентльмены, сейчас будет пять минут старческого брюзжания от человека, которому нет ещё и тридцати. Но чем ближе к заветной цифре, тем въедливее, наблюдательнее и вдумчивее становишься. Тем интереснее становится жить, и тем сильнее переживаешь за наше будущее, наблюдая наших детей.



Должен признать, что последний пассаж исключительно для красного словца – у меня детей нет, но все предпосылки к их появлению в течение двух-трёх лет имеются. Зато у моих сестёр, братьев и друзей есть чада самых разных возрастов и размеров, вплоть до подросткового. И то, как они проводят свободное время, заставляет задуматься о том, какой будет наша жизнь, когда моё брюзжание станет действительно старческим. Потому, что человек находит истинное предназначение в праздном безделье и только потом оно ставится работой, кормящей его семью.

Как проводили свободное время десятилетние мы? Мы постоянно испытывали себя и этот мир на прочность. Если ты пришёл позаниматься на турнике, высшим пилотажем была гимнастическая фигура с недвусмысленным названием «гробик». Она состояла в том, чтобы повиснуть ногами на перекладине, как следует раскачаться, оторваться и приземлиться на ноги. Плавная посадка удавалась не всем, отсюда и название. Абсолютной мечтой всех мальчишек было раздобыть немного сплава под названием дюралюминий, применявшегося в авиационной промышленности. Наточив его напильником и смешав с аптечным марганцем, мы получали удивительно качественные петарды. В большинстве случаев они просто бесили соседей и пугали стариков, но иногда игры заканчивались серьёзными ожогами. Впрочем, неудача очередного «подорвавшегося» сверстника не останавливала нас от того, чтобы купить в магазине удобрений селитру, вымочить в её растворе газету, скрутить её поплотнее и радостно поджечь – так получались отличные дымовые шашки. Мы прыгали с десятиметровых обрывов в бурную речку (едва ли я сейчас отважусь это сделать), дрались по поводу и без повода, лазали по стройкам и свалкам, бегая босиком по степи, охотились на гадюк и, слава Богу, удача была не на стороне змей.

Когда я думаю о том, что мои дети будут вот так развлекаться, я белею от ужаса! Знали ли наши родители о том, как проводят время их дети? Знали и всё время пытались пресечь столь опасный образ жизни. Но даже терапевтического отцовского ремня хватало ненадолго. Наш мальчишеский интерес к эмпирическому познанию жизни был сильнее. Мы ежедневно отвечали на вопрос «А что если?». А что если спрыгнуть с третьего этажа? А что если кинуть в костер шифер? А что если стрельнуть из рогатки в проезжающий автомобиль?

Мы выросли в атмосфере какого-то магического реализма, лучше всего переданного в книгах великолепного детского писателя Владислава Крапивина. Кстати, почитайте детям – это относительно безопасное чтиво, закладывающее правильные ценности вроде честности, человеческого достоинства, чести и отваги. Но, несмотря на весь этот романтический флёр, я уверен, наши родители были совершенно другого мнения о том, как нам следует себя вести. Однако, в абсолютном своём большинстве, мы стали нормальными членами общества, с хорошими семьями, работами и увлечениями.

А что происходит сейчас? Подростки проводят намного меньше времени на воздухе, предпочитая баталии на Xbox и PlayStation. Кажется, что вытянуть их на улицу способна только Pokemon Go. Вместо песен под гитару у костра они записывают каверы на Оксимирона и выкладывают их на YouTube. Вместо того, чтобы ночью сбежать из дома к друзьям через окно, они открывают окно чата Вконтакте.

Плохо это или хорошо? Не знаю. Совершенно точно, никто из нас не должен быть луддитом, стоящим на пути технического прогресса и мешать детям развиваться в соответствии с требованиями времени. Кроме того, развлечения нашего детства попросту опасны и едва ли я хотел бы, чтобы мои дети подорвались на самодельной петарде. Вероятно, наши дети будут гораздо более развитыми и умными людьми, которые используют плоды прогресса на благо общества. Но, с другой стороны, как можно назвать будущим мужчиной пятнадцатилетнего парня, который ни разу не дрался? Нужен ли детям такой негативный опыт? Однозначно, да!

Чтобы расставить все точки над i, мне хочется сесть и по душам поговорить со смышленым третьеклашкой, который наверняка даст мне понять, что я просто очередной не очень умный взрослый, а ловить покемонов – это так же круто, как кидать склянки в костер. И в этом смысле, времена не меняются и дети остаются детьми.

Сорокалетки в песочницах 26 декабря 2017



Вокруг каждого из нас по улицам, площадям и проспектам ходит очень много детей. Они окружают вас в театре и кофейнях, сидят за кассой в супермаркете у дома и выдают вам ипотеку. Они уже вышли из песочниц и слезли с деревянных лошадок, теперь они водят настоящие грузовики и занимают высшие управленческие позиции. Я говорю про детей в телах взрослых, посмотрите как их много вокруг!

Нет, ваш покорный не сошел с ума (как сказал бы Шелдон Купер: «Моя мама меня проверяла!»). Просто я всё чаще сталкиваюсь с тем, что взрослые люди ведут себя в точности как дети – они обижаются, забирают свои игрушки и уходят, делают такие заявления, что просто показать язык было бы куда естественнее. Поймите меня правильно, я люблю детей. Но когда тебе 40, а ты всё ещё ребёнок – вот это уже действительно грустно.

Наша культура выращивает инфантильных людей просто потому, что человеку, не вполне окрепшему разумом, легче продать что угодно, от карамельного попкорна до дорогой и совершенно не нужной машины. За несколько десятков лет до этого постарался соцстрой, приучив поколение наших родителей к повсеместному почти что иждивенчеству. Но речь даже не о тех моих прекрасных знакомых, которые вяло начинают строить семьи сильно после тридцати. Разговор о тотальном нежелании людей вокруг играть по нормальным взрослым правилам и следить за своей реакцией на внешние раздражители.

Недавно у меня была замечательная беседа с сорокапятилетним мужчиной, ведущим небольшой бизнес в нашем городке. Мы связаны контрактом – моя компания арендовала у него оборудование и в какой-то момент мы перестали нуждаться в его услугах, появилась свободная техника. На предложение расторгнуть договор он обиделся, надул губы и посетовал, что я не только расторгаю контракт, но ещё и лезу на его рынок (и правда, лезу, но у нас вроде свободная экономика). Вот незадача, правда? Тогда я сказал: «А давайте не будем вести себя как две девочки в песочнице, просто выполним условия договора и всё?» На что получил гениальный ответ: «Ах, так! Тогда я зайду на ваш рынок с дисконтным предложением и порушу вам все продажи!» Взрослый человек, проживший на Земле почти в два раза больше меня, ведёт свои дела так: он готов работать в минус, чтобы насолить конкуренту. И я почти уверен, что каждый из вас легко выдаст парочку таких историй.

Мне было бы искренне плевать на этих детей-переростков, но о каком развитии города или страны можно говорить, если вокруг столько персонажей, отказывающихся играть по правилам, брать на себя ответственность и, что называется, держать марку в любой ситуации?

Хорошая новость в том, что от этого, кажется, есть лекарство. В моём случае сработала установка жёстких правил, контрактов и договоров. Ничего личного, просто бизнес. В России так, конечно, не принято, но кому как не нам это менять? А менять совершенно необходимо. Иначе из песочницы просто не вылезти.

Страна советов 25 сентября 2017


Чем бы вы ни занимались в жизни, особенно если ваша деятельность публична, стисните зубы и ожидайте – рано или поздно к вам придут Они. Люди, которые точно знают, как лучше. И если вы наивно полагаете, что за высоким забором вашего дома посторонним ничего не видно, то вы сильно ошибаетесь. К тому же, забор можно было сделать немного аккуратнее и по-другому покрасить. Не хочу вас расстраивать, но с древесиной для этого забора вас здорово кинули, я знаю, где взять лучше и в два раза дешевле. Это я вам говорю не потому, что у меня своего забора нет: он есть, конечно, и высокий как Бурдж-Халифа. Просто я за вас переживаю. Вдруг вы не знаете, как устроена жизнь?

Люди, особенно в провинции, страсть как любят советовать. Хотите испытать свои нервы на прочность и оценить уровень собственной гуманности? Сделайте в этом городе какой-нибудь проект, которым будет пользоваться кто-нибудь, кроме вашей мамы. Откройте кафе, магазин, библиотеку, автомойку... Да просто перекрасьте лавочку у подъезда! На третьей минуте своей деятельности вы узнаете, что неправильно держите кисть. Нет-нет, вы продолжайте, просто времени уйдёт в два раза больше. Ах да, и краску такую больше не покупайте – она дорогая и у неё большой расход на квадратный метр.

Однажды мы с другом помогали открывать публичное пространство, помогали не на уровне проектирования, а буквально руками – красили стены, собирали мебель, разгружали оборудование. Первый советчик зашёл к нам на этапе сноса старых конструкций и порекомендовал их оставить, второй поинтересовался стоимостью мебели, которую мы собирали, и посоветовал, где взять дешевле. Между первым и вторым советчиком было ещё пятнадцать. Двадцатого советчика мы встречали с непроизвольными подергиваниями мимических мышц, двадцать седьмого приветствовали уже исключительно нецензурно, тридцать пятый просто догадался вовремя уйти, чем и сохранил своё здоровье на долгие годы. Самое смешное, что поток их не иссякает по сей день. Аргументация у всех одна и та же – мы хотим как лучше, мы за вас переживаем.

Нет, не переживаете. И не хотите как лучше. Но в действительности хотите лишь одного – подчеркнуть собственную значимость и придать своей жизни хоть какой-то смысл, поскольку с недавнего времени он начал ускользать. Мы все начинаем советовать, когда у нас не хватает смелости сделать что-то важное самому.

А теперь представьте, насколько облегчилась жизнь советчиков с появлением социальных сетей. Facebook и иже с ним произвели эффект разорвавшейся бомбы в узких сообществах малых городов. Теперь можно даже не советовать в лицо. Можно прийти, оценить, вежливо распрощаться с широкой улыбкой, пожать руку, а затем вылить ушат реальных помоев за виртуальный шиворот. Кажется, что механизм этот настолько глубоко засел в генетическом коде соотечественников, что вытравить его можно только уехав как можно дальше и прервав все связи с Родиной.

Но где бы я ни был, у меня остаётся только один вопрос, ответа на который я пока не нашёл. И, самое обидное, никто не рекомендует область поиска. Вопрос звучит так: насколько сильно нужно не уважать себя, людей вокруг и собственную действительность, чтобы быть полноправным гражданином страны советов? И ещё, у меня есть даже не совет, а просьба к коллегам по несчастью: пожалуйста, продолжайте делать то, что делаете. И не обращайте внимания на добрые советы.

Провинциальное импорторазмещение 22 сентября 2017

«Культ личности» запускает новую рубрику – «Какой-то гражданин». Это колонка молодого ставропольского горожанина, о котором мы знаем лишь некоторые детали. Ему около 30 и ещё ему есть что сказать о том, что происходит внутри и снаружи.



Как жители провинции, мы обожаем импортировать что-то столичное с целью сделать реальность чуть более комфортной и правильной, что ли. Вот хотя бы этот текст. Прочитав краткую справку о том, что вообще происходит на этой полосе журнала, хипстеры, чудесным образом не вымершие в нашей глуши, наверняка воскликнули: «Чёрт, есть в этом что-то знакомое». Разумеется, они правы. Обычно нет, но в этом случае да. Если вы читали интернет-газету «The Village», то наверняка помните рубрику «Неизвестный горожанин», где... да, молодой москвич около 30-ти рефлексирует на тему происходящего с ним, с его родным городом и страной. Мне очень не хватало этой рубрики здесь и я инициировал её создание. Спасибо главреду: она не моргнув глазом согласилась. Посмотрим, что из этого выйдет.

Так вот, насчёт культурного (и не только) импорта. Почему мы это делаем? Зачем добавлять в нашу милую провинциальную самобытность какие-то столичные ингредиенты? Да потому, что никакой самобытности на самом деле нет. Жить в провинции – значит застрять между глобальным информационным полем (в котором происходит всё) и инертностью бытия (в котором, вы это знаете лучше меня, не происходит ничего). Для того чтобы попасть на выставку Фриды Кало, я вынужден лететь в Санкт-Петербург. Махровые защитники провинции обвинят меня в том, что я зажрался и вполне могу посмотреть на её работы в Интернете. На Фриду. В Интернете. Даже звучит отвратительно! С тем же успехом я могу прогуляться по Барселоне или пойти на концерт «Gorillaz». В браузере.

Нет, серьёзно, нам пора признать, что мы застряли. Мы ничего не производим и не создаём. Здесь, в маленьких городках необъятной холодной Родины, мы просто живём: дышим, перемещаемся в декартовых координатах, работаем и смотрим сериалы по вечерам. Иногда женимся, периодически делаем детей. Как только я вырываюсь на пару дней из этого привычного потока, то я даже не удивляюсь, что откуда-то из глубин поднимается яростное стремление сделать «как у них». Когда вернусь. А потом я возвращаюсь. И мало что делаю, меньше чем мог бы. Потому, что не человек красит место, а место красит человека, сговорившись с беспощадным временем.

Я ненавижу провинцию так сильно, как только могу. И, вместе с тем, использую ровно ту же самую аргументацию, что и вы, когда утомленные брюзжанием друзья спрашивают отчего бы не свалить. Здесь семья, бизнес, корни и прочие радости жизни.

Конечно, таких неприятных людей, как я, хочется спросить: а что ты сделал для хип-хопа в свои годы? Сделал ли я что-то для того, чтобы изменить ситуацию? Да, чёрт возьми! Я сделал и продолжаю делать! Но знаете, где я беру вдохновение для того, чтобы выжить посреди этой смертной любви? В столицах. А это уже симптом. Впрочем, вполне вероятно, что это лишь мой симптом. Или нет?