Ребус и акварель 24 июня 2014



Талантливый молодой художник Дима Ребус живет в Москве, когда-то начинал с того, что делал иллюстрации для Сноб, Total Football, GQ и других. Сегодня он продемонстрирует несколько работ и читателям «Культа». 
Диме 26 лет, «Вся фишка в слабоумии» — его первая персональная выставка, которая состоялась в Москве в 2012 году. Ценители и критики отметили виртуозную технику работы с акварелью, незаурядность сюжетов и собственный уникальный стиль автора. В 2013 году состоялась вторая персональная выставка — «The End», сейчас планируется третья.
В темах его работ — социальные события, которые сегодня волнуют все наше общество, они отдают иронией, а также отражают образ мышления, культуры и поведения человека. Жесткость тем он смягчает нежностью акварели, что делает его работы приятными для глаза зрителя.

































Доспех для золушки 17 июня 2014

Иногда человека что-то не устраивает в себе. Тогда, чтобы строить свою личность в желаемом направлении, он берет новое имя или псевдоним, делает татуировку, меняет имидж или место жительства. И все же, в постоянном поиске этого «нового себя» мы остаемся собой в самых главных вещах. Несмотря на все «доспехи», которые надеваем для укрепления уверенности в новом себе, всегда помним своё истинное лицо. Моя сегодняшняя собеседница – Тэя Салат. Мне сулили беседу с пафосной тату-моделью из Питера. В итоге я познакомился с приятной и открытой девушкой, которая познает себя, любит животных и стремится делать мир чуть лучше.



«Имя «Тэя» я нашла в старом словаре. Одно время очень популярны были такие словари имен. Мое настоящее имя очень мягкое, доброе, домашнее, — мне хотелось немножко отойти от этого, быть более дерзкой и твердой, чтобы легче было пробиваться». 
Настя (так на самом деле зовут нашу героиню) родилась и провела детство в Бокситогорске, маленьком поселении, почти в трехстах километрах от Петербурга. Будучи еще школьницей, она твердо знала, что переедет в Питер, поскольку в родном городке не было никаких перспектив для амбициозной молодой девушки. К тому же, в определенный период у неё возникли проблемы со «своим кругом». Не секрет, что провинциальная молодежь в областных городках и поселениях зачастую с малых лет злоупотребляет алкоголем и никотином. Такова социальная реальность российской глубинки. С алкоголем Настя завязала (по сути и не начиная) в девятом классе, и никогда не курила, хотя все в её семье — заядлые курильщики. В старших классах на этой волне её перестали считать своей. 
«В маленьких городках абсолютно все пьют и курят, а мне всегда нравилось поступать не так как все. В данном случае — выбирать здоровый образ жизни. Это повлекло за собой некоторые последствия — меня перестали приглашать куда-либо, год или два у меня не было нормального общения вовсе». 
Спасением стал интернет, а позже — переезд в культурную столицу. На тот момент в Петербурге уже жили ее братья, сестра и знакомые по соцсетям, но, несмотря на поддержку родных и друзей, крутиться приходилось самой. Поступление в вуз не удалось совместить с работой, и идею о высшем образовании пришлось отложить. Работать пришлось много: Тэя успела побывать и продавцом, и мерчендайзером. Даже сейчас, когда она стала достаточно известной моделью и имеет заказчиков на Западе, ей приходится искать проекты, не связанные напрямую с модельным бизнесом — для дополнительного заработка. 



В частности она занимается контент-менеджментом, продвижением и раскруткой различных брендов. 
«Я пробую разное. Еще в школе при помощи интернета я организовывала концерты музыкальных групп в Питере. В России сложно во всех сферах, в общем-то, все хотят, чтобы все было бесплатно, а индустрии альтернативного модельного бизнеса, использующей моделей с нестандартной внешностью, как таковой вообще нет. В России это все только-только начинает появляться. Хотя в этом есть и плюс — пока в этой отрасли нет серьезной конкуренции, можно занять хорошую нишу». 
Свою нишу Тея уже заняла — она входит в список самых узнаваемых российских тату-моделей. Девушка красуется на обложках российских и европейских журналов, стала первым sullen angel’ом в России, лицом международного бренда Sullen — который объединяет лучших тату-мастеров, граффитистов и художников и поддерживает все виды экстремального спорта и уличного искусства. 
«Возможно, я на кого-то даже влияю. Хочется подавать хороший пример. Конечно, есть те, кому не нравится то, что я делаю. Бывают негативные комментарии в интернете, но я смеюсь над ними, улыбаюсь. Я не сталкивалась со спамом, слежкой или угрозами. Просто не отвечаю на провокационные письма». 
Своими узорами Тэя обязана юношескому азарту и желанию выделиться. В 18 лет хотелось заявить о себе, самоутвердиться и испытать что-то новое. Татуировки и пирсинг появлялись параллельно с нарастающей известностью в модельном мире. Сейчас она остановилась, и украшать свое тело новым тату или пирсингом не собирается. 




  


«В последнее время у меня «земные», простые заботы, и вообще все сильнее хочется, чтобы обо мне судили по моим словам и поступкам, а не по рисунку на шее». 
Несмотря на то, что среди молодежи татуировка давно стала рядовым явлением моды и перестала быть маркером принадлежности к той или иной группе или субкультуре, молодой девушке порой приходится сталкиваться с негативным отношением к себе. По ее словам, чаще других такая реакция бывает у зрелых мужчин. В её основе, по мнению Тэи, лежит обычная боязнь других, непохожих. 
«В их глазах, человек, который выглядит определенным образом, просто обязан придерживаться определенной линии поведения и мышления. Да, раньше татуировки себе делали только рокеры и панки, они много пили, носили безумные ирокезы, вели себя агрессивно. Асоциальная молодежь. Мне и самой не хочется себя к таким ним причислять, я человек совсем другого склада». 



Сетуя на человеческое непонимание, она, с другой стороны, считает, что бодимодификация должна иметь разумные границы. К фрикам она относится с иронией, считая, что их эпатаж не всегда от большого ума. Впрочем, ирония эта, несомненно, добрая, в ней нет ни капли нетерпимости. 
«Это всегда вызов обществу и способ обратить на себя внимание. Но за чрезмерным бодимодом всегда стоят какие-то психологические проблемы, просто люди сами не всегда это осознают». 
Период бодимодификации стал для нее самой всего лишь этапом большого пути становления, инструментом, а не самоцелью. Во главу угла она всегда ставила саморазвитие. Вот и сейчас у неё новая задача — научиться жить в гармонии с совестью и стать вегетарианкой. Животных Настя любила всегда, и постепенно эта любовь привела её к протесту против их убийства. Другая её страсть — это активный отдых. Походы, поездки в лес и пикники на дикой природе — обычное дело. В них её сопровождает любимый мужчина Евгений и пёс по кличке Чак породы парсон рассел терьер. 
«Не путайте с джек рассел терьером, собачкой из фильма «Маска», меня это злит!» 
Любимое же место влюбленной пары — скалолазный кемпинг в Крыму. Ребята и познакомились, в частности, благодаря экстремальному спорту — роуп-джампингу. 
Мне кажется, пример нашей героини служит доказательством двух простых идей. Во-первых, всем нам, независимо от того как мы позиционируем себя в обществе, какие бы «доспехи» мы ни носили и имиджи ни примеряли, хочется простого человеческого счастья. Во-вторых, быть собой — значит не только выглядеть иначе, чем окружающие, но и обладать твердым характером, волей и верой в свои убеждения.



Пиши меня полностью 11 июня 2014


«Вы можете называть меня Сеня Покрас. Или Покрас Лампас. Я всегда начинаю с этого свои выступления. В общем, меня зовут Сеня и я люблю играть со шрифтами. Чем мы сегодня с вами и займемся», — так начался ставропольский мастер-класс одного из лучших российских специалистов по каллиграфии с забавным псевдонимом Покрас Лампас. Ему чуть за двадцать, и он уже успел оставить след в истории: изменить культурный ландшафт нескольких крупных городов России, стать человеком, чье имя плотно ассоциируется с каллиграфией и леттерингом, и, самое главное, зажечь интерес сотен людей по всей стране к своему любимому делу.



— Скажи, с чего началась вся эта история? Как ты пришел к тому, чем сейчас занимаешься. Я так понимаю, что из граффити?

— Да, все правильно. Я лет семь назад очень сильно был впечатлен рассказом одного моего друга о граффити. И я подумал: «Черт, это же то, что мне нравится!» Меня всегда напрягало, что стандартные рисунки — это просто бумага, небольшие масштабы. Я постарался уйти в уличную среду. Когда я стал много рисовать, попадать на какие-то фестивали, баллончика стало мало и нужно было найти другие инструменты, которые позволили бы мне рисовать в той стилистике, что мне близка.  Потому что в граффити ты либо рисуешь графику, для чего нужна серьезная художественная подготовка, либо ты рисуешь буквы. И получилось, что я полюбил шрифты, именно начав рисовать граффити. А потом решил двигаться дальше, не оставаясь в рамках баллончика и каких-то условностей, связанных с граффити-стилистикой.

— А что сейчас больше всего зажигает? Граффити, леттеринг, типографика, каллиграфия?
— Ты знаешь, я пришел к выводу, что нельзя постоянно заниматься чем-то одним. Это начинает давить, напрягать, надоедать. То есть сначала я могу сделать какую-то коммерческую леттеринговую историю, потом мастер-классы, затем разрисовываю стенку какую-нибудь большую на фестивале. У меня получается, что я не остаюсь долго в одной теме и поэтому я черпаю вдохновение из самых разных областей. И постоянно переношу какие-то шаблоны из леттеринга в граффити, например. Это хорошо влияет на творческое развитие и позволяет не застаиваться, что часто случается, когда ты занимаешься чем-то серьезно.

— Слово «каллиграфия» вызывает такие ассоциации с древностью, это же очень традиционная штука. Ты работаешь с какими-то старинными книгами, трактатами, черпаешь ли оттуда вдохновение?
— Всегда с удовольствием смотрю на примеры старинной каллиграфии, но когда учился этому делу, я сознательно не смотрел на классические примеры, а искал что-то свое. Поэтому для меня все эти старинные вещи интересны с эстетической стороны. Я не ищу там фишек по строению шрифта, их я скорее черпаю из современной, более смелой, а не строгой и классической культуры.



— Говорят, одна из самых главных вещей в жизни — это обрести свое дело, свое мастерство. И, глядя на то, что ты делаешь, я понимаю, что ты это мастерство в каком-то смысле уже обрел. А когда это случается, на тебя начинают со всех сторон сами валиться какие-то немыслимые предложения, начинают приходить люди и требовать их обучить. Отсюда вопрос: ты как-то с помощью каллиграфии на жизнь зарабатываешь или это все-таки развлечение?
— Скажем так, мне удается держаться на плаву, занимаясь любимым делом. Я стараюсь брать проекты, которые интересны не только в финансовом плане, но и как возможность развития. Получается, что я сам себе арт-директор: сам встречаюсь с заказчиком, объясняю ему какую-то свою позицию, получаю отзывы. Работаю не только с корпорациями, но и с небольшими компаниями, которым нравится леттеринг, с которыми можно попробовать нестандартные подходы. 

— А какой самый нестандартный коммерческий проект у тебя был?
— Из последнего, что я делал, был проект, связанный не столько с каллиграфическим дизайном, сколько с граффити. Клуб находится в самом центре Москвы, он очень пафосный, очень богато оформленный, соседнее здание с Большим театром. Владельцы захотели, чтобы все было завандалено. И там, в клубе, огромные шестиметровые зеркала. Я специально подобрал маркеры с флуоресцентной краской, которая сильно растекалась и жестко там все зарисовал тэгами. Получились такие светящиеся шестиметровые подтеки. Они их еще подсветили специально, и получился вообще отрыв башки!



— Сейчас, вот в процессе мастер-класса, прозвучала такая интересная тема о том, что такое каллиграфия — функциональная дисциплина или искусство. А что это для тебя?
— Тут очень тяжело сказать однозначно, ведь у меня очень много разных проектов. Где-то я пытаюсь раскрыть шрифт с точки зрения нестандартной визуальной подачи, где-то я, наоборот, работаю с каждым пикселом, чтобы каждая буковка была идеальной. Это все независимо друг от друга как-то развивается и живет во мне. Где-то как коммерческая история, где-то просто как интересный проект.

— Слушай, а ведь твои «уличные» работы, они же серьезно изменяют городской ландшафт, создают настоящее искривление в пространстве. Какой твой проект оставил самую большую вмятину во Вселенной?
— Одна из самых интересных и масштабных работ была в Екатеринбурге в рамках фестиваля «Стенограффия — 2013». Я сделал целый ковер из тэгов в центре города, возле кинотеатра Салют. Там расписано огромное пространство — стены, потолок, кондиционеры — я очень сильно во все это погрузился. И потом зашил туда еще надпись флуоресцентной краской: All your walls are belong to us . Прокрасил только те участки, где есть буквенный паттерн. И получилось, что надпись видно только когда на нее светишь. Работа получилась очень масштабная, и это просто дико приятно эстетически — делать такие объекты в городе.



— А ты всю эту каллиграфическую историю хочешь развивать как некий образовательный проект или просто используешь как способ творческого саморазвития? Или, может, запустишь все в коммерческом, дизайнерском векторе?

— Знаешь, нельзя сказать точно. Во-первых потому, что сами тенденции в дизайне очень сильно и быстро меняются. Во-вторых, я постоянно развиваюсь сам для себя — открываю новые приемы, новые формы букв, какие-то решения, и здесь, я считаю, весь смысл в том, чтобы развиваться одновременно и в графическом дизайне, и в оформлении объектов, и рисовать что-то на холстах. В этом случае ты не будешь заложником стиля, который когда-то себе сделал и теперь продаешь. Гораздо интереснее постоянно открывать и давать людям что-то новое, что до тебя никто не реализовал в типографике и шрифтах. Например, вот одна из последних идей, которая меня очень сильно вдохновляет. Я хочу заправить в маркер цвет хромакея и писать, чтобы буквы считывались в прямом эфире. Например, ты пишешь буквы на стене и одновременно в кадре показывается, что за этой стеной может происходить. Или, скажем, рисуешь на девушке, а на экране изображается, будто ее тело подсвечивается изнутри. Получается такой интересный стык техники и технологии, с помощью которого можно добиться невероятных результатов.

— А как человеку, который непричастен к каллиграфии, но которому это все со стороны очень нравится, попасть в эту тусовку, тоже стать мастером каллиграфии?
— Во-первых, нужно очень четко для себя понимать, что в этом скрывается очень много труда. Я когда только начинал рисовать, чтобы набить моторику рук, выносил каждую неделю по семь-восемь пакетов бумаги на свалку. Не говоря уже о том, что я очень много ездил и рисовал на разных стенках. Даже сейчас, представь, чтобы просто выйти во двор и закатать там стенку при минусовой температуре, нужно большое самообладание. Пальцы коченеют уже через полчаса. Я поначалу ездил по всяким мелким фестивалям и рисовал там в диких условиях – по сильному холоду или жаре. Все это не так легко и гладко проходит, как кажется. Чтобы преуспеть в этом, нужно очень много усилий и, главное, делать это с любовью. То есть, не делать это ради какой-то абстрактной цели, а просто потому, что ты любишь это. Когда я начинал, я же не думал, что это выльется в какой-то проект. Просто был уверен в своем деле, видел в нем какую-то перспективу и знал, что это рано или поздно к чему-то приведет.

Тату-самурай 19 июня 2014

Мне рекомендовали Романа Зуева как одного из лучших тату-мастеров Краснодара, к которому едут за татуировкой даже из других городов. Придя к нему в гости, в салон ZooTattoo, я встретил по-восточному спокойного, рассудительного человека, относящегося к своему ремеслу не как к профессии, но как к предназначению.

Игла
 
— Расскажи откуда ты, где учился? Как пришел к идее заняться татуировкой, с чего начинал?
— Я родился и вырос в Краснодаре. Учился много где, но к сути это не относится. Конкретно татуировке я учился практически в процессе работы, на ходу. Однажды в жизни решил остановиться и подумать, чем я действительно хочу заниматься, кем быть. К тому времени за плечами уже было неоконченное высшее образование, опыт работы в различных сферах. То есть выбор был осознанным. Я понял, что хочу рисовать. 
У меня было много друзей-художников, реализовавшихся в творчестве, но совершенно не востребованных. Людям искусства всегда жилось тяжело. На дворе был 1995 год, кругом бардак, разброд и шатание. Надо было занять какую-то нишу, выбирать с умом. Я выбрал татуировку.
Студий тогда не существовало. Информацию пришлось собирать по крупицам. В первую очередь я пошел в Пушкинскую и Некрасовскую библиотеки, прочитал там все о татуировках. Это были скудные материалы, обзорно-исторического характера о Полинезии и Японии. Постепенно стал находить иллюстрации, статьи, всё, что мог достать. Собрал за одну ночь свою первую машинку. Она, кстати, до сих пор в рабочем состоянии. Потихонечку научился паять иглы, которые делал из специальной проволоки сплава хром-никель-титан. Первой краской был ротринг, водно-спиртовая тушь для рапидографов, которой тогда кололо полмира. Выпаривал её вдвое, чтобы пигмента оставалось больше, так и работал.



А дальше — как говорится, «глаза боятся, а руки делают». Результаты видишь сам. Салону ZooTattoo уже восемь лет, у нас пять мастеров и один мастер по пирсингу и бодимодификации. Все мастера имеют свою специализацию, продвигают свой стиль и имеют свои предпочтения, так что есть из кого выбирать.

Краска

— В каких стилях ты работаешь и какие из них тебе наиболее интересны? Есть ли один любимый стиль?
— Я работаю в разных стилях, орнаментальных, «реализме» и «ориентал», «олд-скул». Никаких ограничений. В последнее время мне стала интересна традиционная японская техника иридзуми, которой тысячи лет. Постепенно осваиваю. Краска для этой техники должна быть чуть гуще, чем для машинки. Раньше её  делали из китайской туши: брусок растирали на специальном камне и разводили до нужной консистенции. 
У каждого мастера были свои секретные рецепты её приготовления. Сейчас применяются гораздо более совершенные технологии. Современные профессиональные материалы и расходные инструменты, которые используются в нашем тату-салоне, одноразовые, стерильные и абсолютно безопасны с точки зрения гигиены.




 


  


  


— Что скажешь о работе коллег и развитии тату-движения в Краснодаре и на юге в целом?
— Количество мастеров и салонов растет, причем быстро. Есть среди них сильные и достойные, есть те, кто только стремятся к этому. У нас тепло, что позволяет значительную часть года ходить 
в открытой одежде, и естественно это способствует распространению моды на тату. 

Кожа

— Какие правила или принципы ты порекомендуешь применять при выборе образа для тату? Как поступать тем, кто по тем или иным причинам хочет избавиться от татуировки?
— Выбор образа, места и размера татуировки в первую очередь зависит от  осознанности клиента, его готовности обзавестись действительно достойной вещью, так как это требует терпения, времени и серьезных финансовых вложений. Начинать нужно с хорошей идеи. Далее подбирается образ или символ под эту идею, разрабатывается эскиз. Так что, с одной стороны, если ты хочешь что-то набить, всесторонне изучи этот символ. С другой стороны, помни — татуировка вещь личная, сакральная и в конечном итоге человек сам наделяет её смыслом: «Для меня это значит вот это». И ещё нужно понимать, что один и тот же символ в разных временных, географических, социальных сферах может иметь прямо противоположное значение. Для буддистов свастика — символ жизни и солнца, но любой ветеран тебя из-за неё клюкой перетянет и, по-своему, будет прав. Так что относиться к выбору нужно вдумчиво. Хорошо, когда люди подходят к выбору тату именно так. Это гарантирует, что впоследствии татуировка будет доставлять только положительные эмоции.



Когда люди приходят к нам в салон с банальной или сомнительной идеей, наши мастера помогут советом, как можно и нужно сделать лучше и интереснее. Большинство людей соглашается, так как у нас работают креативные и мыслящие люди, которые с душой относятся к своему делу.
Ошибки юности теперь можно исправить у нас в салоне при помощи лазера. Удаление татуировки лазером безопасно, эффективно, без шрамов и последствий убирает любой рисунок. При этом важно соблюдать рекомендации мастера по заживлению. Я на самом деле очень рад, что лазеры появились, для многих они становятся спасением.
К работе я отношусь как самурай, служу людям и хочу, чтобы каждый клиент уходил довольным. У каждого свой путь в конечном итоге, и в татуировке и в жизни. Моя миссия состоит в том, чтобы быть проводником и помощником на этом пути, но решение всегда за тобой. Вот почему сделать татуировку — значит совершить Поступок с большой буквы.

-47 (минус 47) 20 июня 2014

Обидно, но это направление пока не очень развито у ставропольских турагентств. А ведь здесь есть все, чтобы отпуск стал поистине незабываемым. Бывалый путешественник Николай Еременко, глава группы компаний «Шелте», делится морозной свежестью впечатлений, своеобразным юмором северной природы и порцией экзотических фотографий окрестностей Надыма. Правда, сам он тоже летает туда не в отпуск, а на работу.



ПДД в Надыме

Надым — чистый европеизированный городок в Заполярье. Жители — или вахтовики, занятые на предприятиях «Газпрома», или дети тех, чьи родители в 70-х приехали добывать газ. Инфраструктура самодостаточная. На дорогах ПДД соблюдаются как в Европе. Человек на пешеходном переходе даже не оглядывается. Поэтому в период отпусков, которые надымчане проводят на Большой земле, они с непривычки часто попадают под колеса автомобилей. Непуганые, как олени.

Газ в Надыме

Центр всей российской газодобычи находится в Надыме. Доподлинно мне не известно, но говорят, газа еще много. Разрабатываются новые месторождения. Знаменитая стройка на Ямале еще даже не открыта. Это будет новое дыхание в отрасли. 
Расстояния там огромные. На вахту можно вертолетом лететь 4 часа. Территория одного предприятия — как территория какого-нибудь европейского государства. 

День и ночь в Надыме 
В полярный день угол солнцестояния такой, что солнце светит круглые сутки. Спускается 
к горизонту на ночь — и утром снова начинает ползти вверх. И так по кругу. Полярная зима — наоборот. Солнца нет, нет, и вдруг — восход! Солнышко показало бок, а через час уже все. Опять сумерки. 



  


  


Мороз в Надыме

Вообще мороз в Надыме воспринимается легче, чем у нас на Ставрополье или в Москве. Там сухой климат, поэтому ощущение холода другое. Но это где-то до минус 35. Дальше чувствуешь каждый новый градус. Самая низкая температура, которую я застал в Надыме, – минус 47. 
Машины зимой на улице не глушат — потом не заведешь. Так и работают весь день, пока не доедут до теплого бокса. Когда температура переваливает за минус 40, на выезде из города опускается шлагбаум, и группы количеством меньше трех машин не выпускают. Если нужно выехать, стоишь, ждешь, пока соберется такой автопоезд. Конечно, некоторые рискуют, ездят сами. Надевают термобелье, запасаются химическими подогревателями. Но если машина заглохнет, 99 процентов, что человек не выживет. Ни одно термобелье не спасет. Помощь не вызвать — город закончился, и с ним закончилась GSM-связь. Спутником мало кто пользуется. На таком морозе в течение пятнадцати минут машина полностью размораживается. Человек засыпает и не просыпается. Много таких случаев.
 


Первые впечатления о Надыме

Впервые я в Надыме оказался лет шесть назад. С тех пор бываю там несколько раз в год по три-четыре дня, максимум неделю. Первое впечатление было отвратительное. Я приехал в августе и попал в сезон дождей, который там прямо перед зимой. Зима наступает уже в сентябре. Весна, осень — очень условные понятия, длятся полторы недели максимум. 
Там низкое небо, и оно на тебя постоянно давит. Так как наш шарик неправильной формы, воздушная оболочка у полярных кругов самая тонкая. И ты это ощущаешь. Плюс электромагнитные поля и озоновые дыры над этим местом. Все это сказывается на здоровье. Деньги ведь просто так никто не дает. Люди едут туда зарабатывать. А зарабатывать там тяжело.

Прелести Надыма

Надым для меня раскрылся где-то на второй год. И при всей грозности природы он имеет свои прелести. Весенние ледоходы, например, впечатляющее зрелище. А приблизительно в это время года, когда минус еще большой, а солнце уже появляется, бывают очень красивые световые эффекты. В безветренную погоду по обе стороны от солнца я видел вертикальные светящиеся столбы, типа радуги. Как будто свечки зажгли, только большие и высокие. Завораживает так, что мурашки по коже. 
Тундра не пустыня. Леса там есть, правда, невысокие. Ягель на самом деле очень красивый. Грибы в изобилии. Много всякой вкусной полярной ягоды. Та же морошка удивила меня тем, что она сладкая и пахучая как мед. По виду напоминает светло-желтую малину. 



 


Настоящие полярники

Вся полярная живность очень крупная. Осетр как торпеда — метра два длиной. Полярная куропатка как курица. Полярный волк в два раза больше серого. А вот северные олени — низкорослые по сравнению с оленями средней полосы. Вообще олень — самое тупое животное из всех, что я знаю. Если ему что-то втемяшится в голову, то все. На гонках оленей может понести прямо на толпу зрителей. Я пытался с ними подружиться. Безрезультатно. Никаких ответных эмоций.

Белые медведи

Белых медведей в Надыме нет. Но всего 120 километров к северу, и уже полярный круг, зона их обитания. Там тоже работают наши люди, которые привозят с вахты забавные видео на мобильниках. Я видел несколько жутковатых сюжетов, где белый медведь держит лапой оленя, олень еще живой, а он его начинает поедать с ноги. Ему до лампочки. Белые медведи — животные с высоким интеллектом и полным отсутствием жалости. Любое животное, даже волк, сначала убивает, потом съедает. Но белый медведь, как акула, сразу ест. 



Меню в Надыме

Все там есть. Местные продуктовые рыночки ничем не отличаются от наших. Кроме цен. К примеру, килограмм моей любимой черешни может стоить 7-8 тысяч рублей. Единственное, чего там нет — это свежего мяса, к которому мы привыкли. Говядина, баранина, свинина — все только замороженное. Свежее туда не доедет и там не вырастет. Если только вывести лохматую корову, которая сможет носиться по тундре, брести в полутораметровом снегу и разрывать его в поисках ягеля… 
Зато там много рыбы, которой нигде больше нет, начиная от знаменитой промысловой корюшки, и заканчивая таким деликатесом, как муксун. На муксун можно что-нибудь выменять, он там как валюта.
 
Лето в Надыме
Там хорошая рыбалка, охота, но очень много комаров и гнуса. Почему они не вымерзают, 
я до сих пор понять не могу. Это жесть просто. Выход летом на улицу напоминает сборы Шварценеггера на охоту в известном фильме. В каждом кармане одежды у тебя по какому-нибудь дихлофосу, ты весь намазался и обрызгался. Слышишь, что звук, который над тобой висел, исчез. И живешь до тех пор, пока звук не появится опять. Тогда тебя сразу начинают пробовать укусить. Причем нет, они не кусаются. Они грызут. Если наш комар пьет кровь, то тот просто жрет мясо. При этом выделяет токсичную гадость, которая разлагает ткани, и из-за этого рана очень долго заживает. И шишки такие здоровые. 
Причем представителей коренных народностей — ненцев, хантов — они почему-то не кусают. Мы на рыбалке в москитных сетках, в плотно прилегающей одежде — и то в щели заползают. А они — с закатанными рукавами, с распахнутыми воротами рубашек — и ничего. Видимо, отличают своих.

Местные и водка

В  самом Надыме представителей коренных народностей, я думаю, меньше одного процента. Они считаются вымирающими, по причине того, что мы их научили пить водку, а у них нет гена, перерабатывающего алкоголь. Выпивший одну рюмку становится алкоголиком, как наркоман. Одно время русские занимались тем, что меняли на водку рыбу, оленину, и банально споили нацию. Сейчас есть неофициальный запрет — водку местным давать нельзя. 
У местных своя организационная структура. Есть старший общины, баи и крестьяне. Некоторые из местных оканчивают вузы, селятся в городах. Но я не видел ненца, работающего продавцом, или маляром, или еще кем-то. Живя в городе, они занимаются делами своей общины, становятся ее представителями для федеральных властей. В целом они настолько свободолюбивый народ, самодостаточный, что им хватает их юрты, которая переезжает с места на место, кочует вместе с оленями. 



Местные и мороз

Я не понимаю, как они выживают. Я был на так называемом 501-м километре — страшная история, сталинские лагеря. Всего в 70-ти километрах от Надыма. Туда только по зимнику добраться можно. Там умерли все, когда их государство забыло. А местные веками в этих же краях живут. Мороз им не страшен. Конечно, одежда у них особая, мех и внутрь, и наружу — внутри какой-нибудь нерпы, снаружи олений. Но все равно! Вот в День оленевода видел… лежит горка меха на дороге, и из нее раздается громкий храп. Это местный перебрал. Трогать его нельзя, увозить тоже, можно только с проезжей части отодвинуть. Он проспится и дальше пойдет. В минус 35.




  


  


День оленевода

День оленевода организован сверху, руководством «Газпрома», федеральными властями. Он проходит в начале марта. В назначенные даты оленеводы съезжаются к Надыму. Выделяется специальная площадка — поле, грубо говоря. Они расставляют юрты, делают ограждения для оленей и ждут наступления Дня оленевода. Приезжают не только на оленях — на снегоходах. Оборудование у них по высшему разряду, их же государство содержит. В юртах уже давно не костры, а чугунные печки, которые могут сутки гореть на одном куске угля. В некоторых  юртах висят плазмы со спутниковым телевидением. Я сам в такой был. 
День оленевода — северная Олимпиада. Гонки на оленях, на собачьих упряжках, соревнования по стрельбе и так далее, с ценными призами. Там же проходит ярмарка, где местные продают оленину, рыбу, мех, традиционные сувениры из костей. Причем для гостей организаторы строят специальные теплые шатры. Минут 15 побродишь, посмотришь — и скорее в шатер, греться.  
Все это делается для поддержки малых народов, чтобы они не обижались. Они же твердо уверены в том, что мы захватчики на их земле, поэтому мы обязаны их кормить, холить и лелеять. 
Они не чувствуют себя частью Российской Федерации. И не стесняются этого. Родина для них — это их тундра.

Десять знаменитых писателей и их пороки, странности и извращения 24 июня 2014



Писатель и филолог Владимир Набоков страстно увлекался бабочками. Он ловил их, рисовал, изучал, описывал и никогда не делал из этого секрета. В результате бабочка стала чем-то вроде его личной эмблемы, фирменного знака. На одной из самых известных фотографий классик русской и американской литературы со зверским лицом и сачком в руке гонится за бабочкой.




Джордж Гордон Байрон. Великий поэт Байрон был чрезвычайно любвеобилен — за год в Венеции, по некоторым сведениям, он осчастливил собой, хромым и толстым, 250 дам. Байрон снял дворец Мосениго, который превратил в настоящий публичный дом. Почти половина всех денег, потраченных им за год проживания, ушла на удовлетворение сексуальных страстей. Он соблазнил леди Каролину Лэм, говорившую о нём, как о «самом сумасшедшем, недобром и опасном мужчине из всех известных ей», её кузину Анну, на которой впоследствии женился, и собственную сводную сестру. Конечно, 250 женщин за год можно счесть просто стремлением прослыть героем-любовником, но Байрон оставлял о каждом своём любовнике память — прядь лобковых волос своего партнёра. Эти трофеи поэт хранил в аккуратно запечатанных конвертах с указанием его или её имени — конверты были обнаружены совсем недавно в оставшейся в его доме библиотеке.




Чарльз Диккенс. «Какая-то незримая сила влечёт меня в морг», – однажды признался Диккенс. Речь идет, прежде всего, о парижском морге, где на протяжении XIX века на всеобщее обозрение выставлялись неопознанные тела. Диккенс питал странную привязанность к этому месту. Он мог проводить там целые дни напролет, захваченный видом трупов утонувших бродяг и прочих никем не востребованных останков, наблюдая за тем, как трупы привозят, вскрывают, подготавливают к погребению и хранят. Чувство, которое овладевало им в те моменты, писатель называл «притягательностью отвратительного».




Самым отпетым писателем-алкоголиком XIX века был Эдгар Аллан По (1809 — 1849)… Его не раз отвозили в больницу с приступом белой горячки, в котором он ругался с привидениями и неистово отбивался от них. Смерть его тоже была в «винном угаре»: выпил все спиртное, что ему поставили в день выборов, за участие в них в качестве подставного кандидата. После чего его нашли в канаве, привезли в больницу, где он и скончался от закупорки сосудов головного мозга. И даже после смерти, начиная с 1849 года, на его могиле в Балтиморе всегда стоит бутылка «Мартеля» или «Хеннесси», оставляемая его тайным поклонником.




Михаил Булгаков коллекционировал билеты на все спектакли, которые он посетил. Также, не стоит забывать о другом пороке — увлечении морфием. «Михаил был морфинистом, и иногда ночью после укола, который он делал себе сам, ему становилось плохо, он умирал. К утру он выздоравливал, однако чувствовал себя до вечера плохо. Но после обеда у него был приём, и жизнь осстанавливалась. Иногда же ночью его давили кошмары. Он вскакивал с постели и гнался за призраками. Может быть, отсюда и стал в своих произведениях смешивать реальную жизнь с фантастикой», — рассказывал в своей книге Леонид Карум, муж сестры Булгакова.




Иоганн Гёте. Знаменитый поэт и мыслитель Гёте души не чаял в маленьких ароматных цветах — фиалках. Легендарный немец не просто любовался этими цветами — он их разводил, причем очень интересным способом. Гёте нравилось прогуливаться по окрестностям Веймара. Во время таких прогулок поэт всегда брал с собой семена фиалок. Он сеял цветы всюду, где видел подходящее местечко. Вскоре пригород Веймара был буквально усыпан голубыми душистыми цветами, которые до сих пор называют «цветы Гёте».




Александр Дюма-старший был неутомимым соблазнителем и развратником. С 17-летнего возраста до самой смерти (которая настигла его в 68 лет) он не оставлял своего любимого занятия. Он не мог хранить верность ни одной женщине и никогда не требовал этого ни от одной, включая собственную жену. Дюма любил хвастаться, что является отцом 500 незаконнорожденных детей. Но признал отцовство лишь над тремя. Когда отца навещал подросший Дюма-сын, в доме поднимался переполох. Отец метался по комнатам поместья, пытаясь спрятать многочисленных полуодетых женщин.




Филип Дик. У Филипа Дика была довольно сложная личная жизнь, и некоторые события его жизни нашли отражение в его работах. Он был женат пять раз.
Известно, что в юношестве он страдал от агорафобии. В середине семидесятых его начали посещать видения. Некоторые из этих видений впоследствии вошли в его поздние произведения. Считается, что всю свою жизнь он не мог оправиться от психологической травмы, вызванной гибелью его сестры-близнеца от несчастного случая в возрасте пяти недель.




Оноре де Бальзак. По воспоминаниям современников, Бальзак любил кофе страстно и всегда, в любое время суток, предпочитал его другим напиткам. В день он мог выпить более двадцати чашек. То есть за весь период работы над своим самым масштабным произведением «Человеческая комедия» Бальзак выпил не менее пятнадцати тысяч чашек кофе.




Трумен Капоте. «Я — алкоголик. Я — наркоман. Я — гомосексуалист. Я — гений...»

Наталья Литосова голубоглазый урбанист 4 сентября 2014

В мастерскую к ставропольскому художнику Наталье Литосовой я попала случайно, друг привел. Казалось бы, хрупкая, милая, задумчивая и улыбчивая девушка, — а подиж ты, урбанист! Множество выставок, фестивалей в России и за её пределами, признание высочайшего уровня профессионализма и мастерства маститыми коллегами, но главное — свой почерк, своя история, своя жизнь и любовь... любовь к забытым кем-то механизмам, городским пейзажам... да послушайте сами!


Не помню когда впервые начала что-то изображать. Я была не из тех детей, у кого вместо погремушки в руках сразу оказывается карандаш. Но могу сказать, что сама судьба сделала за меня выбор. Родители отдали меня в детскую художественную школу. Модная в те годы профессия дизайнер повлияла на выбор института, а неожиданное предложение работы в Союзе художников, знакомство со ставропольскими живописцами, ныне коллегами и друзьями, определило жизненный путь.
В рейтинге самых популярных вопросов, которые мне задают, когда узнают, что я художник, на первом месте: «А меня нарисуешь?» В этом случае, хочется человеку подарить зеркало. Второй по популярности вопрос о квадрате К. Малевича. Я знаю много искусствоведческих теорий на этот счёт. И я с удовольствием их пересказываю, если есть время. Тот факт, что этот квадрат волнует умы каждого второго думающего индивида уже не первое десятилетие, позволяет назвать Малевича гениальным пиарщиком.
Себя я отношу к пейзажистам. А если говорить о стиле написания, то иногда я могу быть взбалмошным импрессионистом, иногда степенным реалистом. Натура сама диктует отношение к ней. Пейзажи я пишу разные: морские, городские, горные, но то, что в них есть всегда — это следы деятельности человека. Даже в самом диком ущелье Кавказа я найду пару высоковольтных столбов с проводами. За мной всегда держалось определение — урбанист. Мёду не надо, дай пописать какую-нибудь улочку или проспект с бордюрами, разметками, рекламными щитами, паутиной троллейбусных развязок. А примерно год назад, увидев заброшенный трактор в Архызе, в моей голове как будто включился тумблер. Родилась идея писать старые авто. Причем не реставрированные, с блеском хрома модели, а ржавые, на спущенных колесах старые Эмки, грейдеры и паровозы. Когда мне задают вопрос: «Почему такая тема?», я отвечаю: «С детства страдаю железодефицитной анемией». Ну, а если серьёзно, наверно, повлияло то, что я сама стала водить машину. Мы, художники, настолько образно воспринимаем этот мир, что даже автомобиль становится другом, с которым можно перекинуться парой фраз, пока добираешься до работы.
Конечно, помимо всего этого «железа», я пишу натюрморты. Какая девушка способна устоять перед красотой роз, лилий или сирени. А начинка для постановки может быть любая: хрустальная ваза, кружево, бокал с вином, шоколад в блестящей обёртке…
Быть художником для меня не просто иметь набор профессиональных навыков или ненормированный рабочий день. Это образ жизни, это процесс, который уже не отключается. Ты смотришь на этот мир как на цветовые отношения, на графику пластических фраз. Как-будто с включенной независимо от тебя программой поиска. У друзей вызывает улыбку, когда я, сидя с ними в кафе, могу в толпе сидящих гостей увидеть тему для будущей картины. Знаю, что если бы я не была художником, это была бы не я.
Не могу представить своей жизни без путешествий. Смена обстановки требуется постоянно. Каждый месяц находишь возможность уехать куда-нибудь хоть на пару дней. Есть и заграничные поездки, которые планируешь с начала года. И все это нужно профессии для нового настроения или новых мотивов.
Когда я бываю в других городах, я не поступаю как нормальный турист, посещающий сразу главные достопримечательности или музеи, говорящие об истории этого места. Об этом я предпочту прочесть в интернете. Я постараюсь унести с собой образ города. Мне куда интереснее будет пройтись по маленьким улочкам, рассмотреть живущих там людей, а не толпы праздношатающихся туристов. Одним словом, у каждого города есть свой цвет, запах, именно это мне важнее всего почувствовать как художнику.
У меня много желаний и о многом я мечтаю. С позиции здорового эгоизма я бы хотела, чтобы мои близкие, дорогие сердцу люди были счастливы. Не смогу радоваться жизни если родному человеку плохо. Хочется мира во всем мире. Есть много сокровенных желаний, о которых молчишь, как ребёнок, боясь, что не сбудутся. Но есть и желание на каждый день: хочется, чтобы в голове всегда было много подгоняющих друг друга идей для творчества.
































































Неизвестные знаки препинания 23 июня 2014



1. Интерробанг — лигатура из вопросительного и восклицательного знаков.
Возможно, вы уже встречали этот знак: в последнее время он становится все более популярным. Конечно, комбинацию из вопросительного и восклицательного знака можно заменить, просто написав их один за другим, например, вот так «?!», но интерробанг выглядит на письме более представительно.



2. Риторический вопросительный знак.
Этот знак препинания, похожий на зеркальное отражение обыкновенного вопросительного знака, был придуман Генри Денхэмом в 1580 году. Его использовали для обозначения риторического вопроса вплоть до начала 1600-х годов.



3. Иронический знак.
Иронический знак очень похож по написанию на риторический вопросительный знак, но все же несколько отличается — он меньше и расположен чуть над строкой, и обычно он стоит перед предложением, а не после. Впервые использовать иронический знак предложил Алькантер де Брам в XIX веке, а в 1966 году писатель Эрве Базен в своей книге «Plumons l’Oiseau» описал аналогичный символ вместе с еще пятью новыми знаками.



4. Любовный знак.
Среди предложенных Базеном знаков был любовный знак, состоящий из двух вопросительных знаков, зеркально отражающих друг друга, и точки внизу. Его можно использовать для выражения любви, например, в поздравительных открытках: «С юбилеем [любовный знак]». Возможно, если бы его было проще набрать на клавиатуре, такой знак действительно пользовался бы популярностью.


5. Согласительный знак.
Базен описал этот знак как «стилистическое представление двух флажков, веющих над экскурсионным автобусом, когда президент приезжает в город». Согласительный знак выражает демонстрацию доброй воли или приветствие, так что вы можете использовать его, чтобы сказать «Как я рад тебя видеть [согласительный знак]» или «Да здравствует Лас-Вегас [согласительный знак]».



6. Знак уверенности.
Нужно высказать что-то с непоколебимой уверенностью? Тогда можете завершить свой письменный доклад, используя еще один предложенный Базеном знак препинания — знак уверенности.



7. Знак сомнения.
Знак сомнения — противоположность знака уверенности. Таким образом, он может быть использован для выражения сомнения или скептицизма.



8. Авторитетный знак.
Авторитетный знак, также придуманный Базеном, придает предложению оттенок уверенности эксперта — «как зонтик турецкому султану». Кроме того, он также используется для указания на приказ или совет, исходящий от власть предержащих.



9. Саркастический знак.
Саркастический знак защищен авторским правом и торговой маркой «Paul Sak». Хотя он применяется не слишком широко, его можно использовать для того, чтобы подчеркнуть сарказм в какой-либо фразе, предложении или сообщении. Например, «Половина удовольствия от сарказма заключается в том, чтобы на него указать [саркастический знак]».



10. Снарк-знак.
Этот знак используется для того, чтобы показать, что предложение содержит скрытый смысл, и его не следует понимать буквально. В отличие от саркастического знака, снарк-знак авторским правом не защищен, а напечатать его легко: это простая точка, за которой идет волна.



11. Астеризм.
Этот милый, но редко используемый знак препинания раньше служил для разделения смысловых глав или частей книги или для обозначения незначительных перерывов в длинном тексте. Сейчас астеризм устарел, поскольку для тех же целей в наши дни используют три звездочки [***] — по сути это тот же астеризм, только выстроенный в линию.


12. Восклицательная запятая и вопросительная запятая.
Благодаря этим знакам препинания вы можете выразить восклицание или вопросительную интонацию, не заканчивая предложения.

Осторожно, вас накалывают! 17 июня 2014

Шесть одинаковых вопросов о татуировках я задала  двум совершенно разным людям. Один из них — Арсен Акопян, молодой бизнесмен, получивший образование в Европе, сегодня он генеральный директор салона «Стиль-Тайм». Среди массы его татуировок есть даже портрет отца.
Второй из них — Евгений Литвинов, так же бизнесмен, семьянин, отец четверых детей. Его младший сын младше его старшей внучки, и все его дети в виде забавных картинок уютно разместились на его широкой груди.

1. Сколько у Вас татуировок? Когда и в какой связи Вы их сделали? Что Вами двигало в тот момент? Был ли это всякий раз обдуманный шаг? Что за мастера работали с Вами?
2. Как реагируют на Ваши татуировки знакомые и незнакомые Вам люди?
3. Есть в планах сделать еще татуировку?
4. Как Вы относитесь к татуированным, пирсингованным и различным образом «модифицированным» девушкам, не пугают они Вас?
5. Если Ваш ребенок захочет однажды сделать себе татуировку, будете его отговаривать или напротив направите к хорошему специалисту?
6. Какие стили тату Вам близки и каких мастеров в этой сфере Вы могли бы порекомендовать?

Евгений Литвинов


1. Давно хотел сделать себе тату и много. Всё время что-то мешало, то рано, то беспокоился — что подумают, то банально — что сделать. Желание накатывало волнами из раза в раз все сильнее и осознаннее. Сейчас 25-30 % моего тела забито татуировками. Делались они поэтапно. Когда родился третий ребенок, я понял, что сделаю себе тату с изображением детей. Оставалось определиться, как исполнить и кто это сделает. Как говорят, для того чтобы научиться играть на скрипке, нужно две вещи — сама скрипка и уверенность в собственных силах. У меня был холст в виде моего тела и огромное желание сделать тату. Начал поиски мастера и эскиза. С мастером повезло больше, подсказали знакомые, а с эскизом пришлось поломать голову. Хотелось портреты, но их не каждый сделает на уровне или что-то необычное. Попросил Шифу (Станислав Гатило, он же Сюсик) исполнить в виде наскального или детского рисунка. Всегда лучше иметь дело с мастером, который сможет ваши мысли спроецировать на бумагу, то есть. закончившим художественное училище например. Отобрали эскизы, подправили и вперед. На груди появились три цветные весёлые рожицы. Место для четвертого ребенка и последующих еще оставалось, чем я позднее и воспользовался. Потом захотел сделать портрет любимой женщины. Для этого пришлось поискать мастера за пределами края, поехать в Краснодар и сделать портрет жены, а заодно веселый персонаж Миньон. Он был набит на ноге. Там же в Краснодаре я нашёл Шифу-тату, чей стиль мне подходит на все 100%, его зовут  Шлыков Игорь. И тут Остапа понесло... Моя рука давно мечтала о рукаве, готовые рисунки или мысли у меня уже были. За год — полтора с перерывами рукав был закончен. Прерывались на время заживления из-за удаленности и отъездов татуировщика на сессии в Германию. 






2. На мои тату люди реагируют по-разному, можно разделить их реакцию на два вида. Первые откровенно говорят нравится им или нет и начинают задавать вопросы. Вторые, стоя рядом и разговаривая с тобой, будут уводить взгляд от рисунков, как будто они боятся от тебя заразиться, или как отводят взгляд от родимых пятен или больших родинок на телах людей... 
3. Забьюсь весь)))
4. Меня не пугают практически никакие пирсинговые и модифицированные девушки и мальчики. Бывает перебор, но этот перебор для каждого свой. 
5. Если дети захотят тату, возражать не буду. У дочки, она старшая, уже есть очень красивая татуировка. Повзрослеют мальчишки и изъявят желание сделать тату, ничего плохого в этом не вижу. Но это произойдёт для них не раньше 20-25 лет, когда человек созрел и понял надо ли ему это. 
6. Мне нравятся стили олд-скул, нью-скул. А кроме вышеназванных ребят хотел бы отметить еще трио краснодарских татуировщиков — это Роман Зуев, «Монгол» и «Михей».

Арсен Акопян


1. Тяжело сосчитать сколько у меня татуировок, первую я сделал в возрасте 16-17 лет, и к сожалению, или к счастью, не смог остановиться. Обдуманный ли это шаг? Не знаю, мне кажется, это всё же более эмоциональный поступок, а там где эмоции, разума не так много.  Есть татуировки, которые значат для меня много, есть те, которые я сделал необдуманно и даже подумываю свести их, но в целом я доволен всем, что когда-либо сделал, потому что все они сопровождались эмоциями... Плохими и хорошими... А жизнь — это эмоции, без них нет никакого смысла во всем сущем!
2. Реакция людей не всегда однозначная, поскольку мы живем 
в регионе, славящимся  своим этнокультурным разнообразием, где многие люди являются заложниками стереотипов. Для них татуировка является чем-то неприемлемым или отрицательным, Однако я не могу сказать, что я чувствовал на себе когда-либо что-то подобное. Спасибо родителям, мне удалось пожить в Европе, где татуировка является абсолютно социально приемлемым способом самовыражения. Мне повезло, что и мои друзья, и моя семья всегда во всем меня поддерживают, даже 
в самых сумасшедших идеях.
3. Мне кажется , что я стал в некотором роде зависимым от «чернил на коже». Это искусство, и в моем представлении одно из лучших его видов, потому что и мастер и клиент проходят через долгий , болезненный и тяжелый процесс, который остается в памяти на долгое время и оставляет ощущение самоудовлетворения. Процитирую слова великого лирика нашего времени L’one: «Бил, бью и буду бить» )))






4. Когда я вижу людей с множественным количеством татуировок и пирсинга, я реагирую с любопытством , с интересом. Люди выражают себя как могут, кто-то может остановиться, кто-то нет, но осуждать за это их не стоит. Это личный выбор каждого. 
5. Не спрашивайте меня об этом! Давайте дождемся, когда эти сорванцы появятся на свет , тогда и решим. Если они не сведут меня с ума к их совершеннолетию, тогда и поговорим! Наверное, я покажу им свои и скажу, что нормальные люди татуировки не делают.  
6. Мне нравятся стили нью-скул и реализм, это дело вкуса, это мои предпочтения. Мне очень нравятся мастера из тату-салона «Лаки Стайл» г. Ростов-на-Дону, ребята очень талантливые, обладатели множества наград и огромного опыта работы за границей. Я им доверяю абсолютно. Вы можете просмотреть интересные работы здесь.

Убить дракона! 2 декабря 2014

В предверии выхода третьей части фильма о маленьком полурослике и о его больших приключениях учёный доказал, что стрелой невозможно убить Смауга.



Исследование профессора Университета Луизианы Ретта Аллана гласит: «Лучник Бард не справился бы с задачей убить дракона Смауга стрелой, как это было продемонстрировано в трейлерах трилогии «Хоббит».

Учёный определил примерную длину Чёрной стрелы, её массу, начальную скорость полета — всего 14 м/с. По словам профессора, это скорость вылета «снаряда» из игрушечного пистолета. С этими показателями стрела пролетела бы около 30 метров, и не смогла бы нанести дракону существенного вреда.

По мнению ученого, обычная стрела выпущенная из простого лука, оказалась бы эффективнее, поскольку ее начальная скорость может достигнуть 60 м/с и больше. Настоящую угрозу дракону смогла бы представлять стрела, выпущенная со скоростью не менее 100 м/с, однако, в этом случае отдача нанесла бы вред и самому лучнику.

Фильм «Хоббит 3: Битва пяти воинств» выходит в широкий прокат 17 декабря 2014 года. В российском прокате фильм появится на шесть дней раньше.