Иранская Лань: неизвестная операция израильских спецслужб 140 дней назад (31 марта 2018)



1 января 1979 года Эрвин Мюллер, бывший офицер гестапо и специалист по нелегальной переправке нацистских преступников в безопасную Южную Америку, сидел рядом с двумя пустыми вольерами и рыдал. Рядом с ним стоял бригадный генерал Армии Обороны Израиля Ицхак Сегев и пытался найти для него слова утешения. Место действия – Тегеран.


До триумфального возвращения в Иран аятоллы Хомейни оставался ровно месяц, но толпы его поклонников уже вовсю праздновали грядущую победу. Надежды на то, что ситуация исправится еще теплились, но большинство граждан Израиля уже были вывезены из Ирана, организована экстренная репатриация всем пожелавшим иранским евреям и, на всякий случай, уничтожены или подготовлены к уничтожению секретные документы в посольстве. Само посольство продолжало функционировать.

Кстати, как потом оказалось, с документами подсуетились вовремя. Некоторые бумажки из американского посольства, говорят, пользовались большой популярностью при новых властях.

В общем, можно сказать, что Израиль считал себя более или менее готовым к наихудшему варианту развития событий. (На самом деле все было не столь радужно, но это стало ясно позднее). На повестке дня оставалось только одно дело, которое требовало завершения - операция под кодовым названием «Иранская лань». Нет, речь не шла о похищении какой-нибудь местной красавицы или об угоне какого-нибудь чуда иранской инженерной мысли. Все проще, дело было именно в иранской лани. А точнее в целых четырёх иранских ланях.

Израиль в течение долгого времени пытался реинтродуцировать этих красавцев на своей территории, где они когда-то вполне себе припеваючи жили, но лань эта была истреблена практически повсеместно, и добыть где-нибудь парочку экземпляров казалось делом невыполнимым. Почти невыполнимым.

В середине семидесятых в Израиль приехал брат шаха, принц Абдул Реза Пехлеви. Надо сказать, что в то время отношения между Израилем и Ираном были такие, что в этом визите не было ничего особенного. Официально, на всяческих заседаниях ООН, Иран поругивал Израиль, но при этом совместные предприятия и договоры о поставках оружия плодились если не как кролики, то уж точно не хуже, чем нубийские горные козлы. Собственно, такой козел и составлял главную, хоть и не афишируемую цель визита принца Абдула.

Будучи весьма не бедным человеком, не обремененным какими–либо обязанностями, принц нашел себе хобби — охоту. Увлекался он этим, прямо скажем, не самым хорошим делом очень даже всерьез. Следил за разными рекордами и всячески старался их превзойти. Когда же высокий гость намекнул на цель своего визита, принимающая сторона несколько удивилась. В Израиле охота в принципе запрещена. Иногда, правда, разрешается отстрел строго ограниченного количества диких кабанов. Нет, не потому что они некошерные и их не жалко, а потому что когда они начинают разгуливать по улицам городов в таких количествах, что кошки переживают за свое место в пищевой цепочке, министерство охраны окружающей среды понимает, таки надо что-то делать.

В общем, принц заявил, что, по его сведениям, где-то в пустыне Негев наблюдался козел с размахом рогов аж на три сантиметра больше рекордно зафиксированного, и ему вот прямо не терпится заполучить этого козла к себе в коллекцию трофеев. Вон он даже с собой личного таксидермиста захватил. Чтобы, значит, не испортился по дороге. Не принц, конечно, а козел. В смысле, чтоб козел не испортился. Хотя принц тоже, надо сказать. Ну, вы поняли.

Не знаю, была ли у Израиля политическая воля отказать принцу в просьбе, но вместо этого козлом решили пожертвовать в обмен на ответную услугу. После того, как несчастное животное было отслежено и выгнано под выстрел высопоставленного гостя, а лейб-таксидермист, чуть было не опередив пулю, вколол в свежеобретенный трофей какие-то химикаты для сохранения экстерьера, принца попросили помочь в обретении Израилем двух пар («Живых!» - на всякий случай уточнил министр) иранских ланей. Естественно, согласие Абдула было получено, и в ноябре 1978 года израильская экспедиция на север Ирана вернулась в Тегеран с двумя разнополыми парами dama dama mesopotamica.

Для начала решили поместить их временно в местный зоопарк, пока будет организован спецрейс в Израиль, но директором зоопарка оказался упомянутый в самом начале Эрвин Мюллер, который заявил свое твердое «nicht!». С немцем, да еще и бывшим гестаповцем решили не спорить и оборудовали для ланей загон на территории посольства.

В Иране, между тем, революция набирала обороты, и получить необходимые документы на вывоз редких животных становилось все менее и менее реально. В итоге к концу декабря выяснилось, что единственным официальным лицом, оставшимся в строю и способным выдать такое разрешение, оказался тот же самый Эрвин Мюллер. К удивлению израильтян, на этот раз помочь он согласился, правда, поставил условие. Мюллер был готов выписать фиктивное разрешение на вывоз ланей в Израиль, при условии, что кроме четырёх ланей, израильтяне захватят еще льва и леопарда. На резонный вопрос "А??", Мюллер объяснил, что оба этих животных считаются в Иране символами власти шаха, и он боится, что болельщики команды аятоллы Хомейни могут плохо отнестись к символам команды–соперника. В общем, бывший гестаповец любил животных и боялся того, что с ними может сотворить безумная толпа.

Израильтяне согласились и обратились в местное представительство израильской же компании Эл-Аль с требованием предоставить специальный самолет для перевозки двух крупных хищников и четырех их потенциальных жертв. В Эль-Але бросили трубку. Последовала череда переговоров с участием руководителей министерств и спецслужб. Эль-Аль сдался. Правда, ради этого группе репатриантов, которые должны были лететь тем же рейсом, запретили брать с собой в качестве багажа персидские ковры. На самом деле, ценность немалая. Но, увы, когда военный атташе Израиля, генерал Ицхак Сегев, 1 января 1979 приехал в зоопарк за львом и леопардом, Мюллер рыдал возле пустых клеток. Они опоздали. Толпа фанатиков успела добраться до зоопарка раньше. Сегев вспоминал, как стоял рядом с ним, безуспешно пытаясь его утешить.

Четыре лани были успешно вывезены в Израиль и поселились в Хайфском зоопарке. В качестве последнего штриха этой немного безумной истории надо добавить, что в 1989 году на горе Кармель, в Хайфе произошел сильнейший пожар. Именно там расположен Хайфский зоопарк. В пожаре погибли все животные зоопарка. Почти все. Четыре иранские лани спаслись, забежав в маленький мемориальный комплекс, расположенный на территории зоопарка. Этот мемориал построил... Ицхак Сегев в память о своем сыне, погибшем в войне Судного дня.

Сейчас на территории Израиля проживает более 650 иранских ланей. Все они потомки той самой четверки.

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!