Человек Силы 604 дня назад (26 марта 2017)

Его жизнь похожа на завораживающий танец, то медленный как большая река, то быстрый и резкий как порывы пустынного ветра. Он то ли в шутку то ли всерьез путает периоды и даты, произвольно смещая их относительно друг друга. Он пьет чай и спокойно произносит: «А потом я скрылся, ушёл в отшельничество лет на 15». Сегодня у нас в гостях воин, художник, артист и музыкант Евгений Атанов.



Долгая дорога в дюнах

Восточными единоборствами я увлекся в далёком 1981 году. До этого успел пять лет позаниматься греко-римской борьбой, дошёл до звания кандидата в мастера спорта. Но это было еще духовное детство. Сначала было, конечно же, модное по тем временам карате, особенно наиболее жёсткие его разновидности вроде шидокан. Потом ушел в рукопашный бой, впервые начал экспериментировать со смешением стилей. Затем кунг-фу, айкидо, то есть более мягкие направления. Айкидо я понял «изнутри», глубоко погрузился в духовную составляющую учения это, пожалуй, было началом пути.

Изучение айкидо подтолкнуло меня к занятиям с тонкими энергиями, и я обратился к китайским практикам багуачжан, сини. Чуть позже открыл для себя тайкикен и ицюань, крайне популярные в Китае. Огромный груз за плечами. Я можно сказать кожей впитал суть каждого из этих учений, провёл многие месяцы в тренировках. И в итоге понял, что нужен гармоничный синтез всего изученного. Дело в том, что современные боевые искусства изучаются в отрыве от целительской практики, но в оригинальной традиции они были частями одного целого.

У меня есть старый друг Пак Сонг Чер, мы познакомились лет 20 назад, потренировались вместе какое-то время и он, будучи гражданином США, без объяснений уехал жить на Аляску. Как выяснилось впоследствии, он посвятил эти годы созданию нового синтетического стиля – киайдо. Спустя два десятилетия мы встретились в России и теперь практикуем, популяризируем и развиваем эту систему.

Тайными тропами
У меня было три школы в России: в Москве, Белгороде и Кисловодске. Работа строилась следующим образом: я ехал в какую-либо страну, находил учителя, перенимал его знания и привозил их сюда, передавал своим ученикам. Собирал знания по крупинкам, проверял на себе их эффективность. При этом на ринг не выхожу уже много лет, мне это давно стало не интересно. Не в том смысле, что возраст уже не тот или сил нет, просто я вдруг понял, что мне это скучно, мне этого мало, там нет развития.

Ушёл в ритриты при монастыре Самье Линг, расположенном в Шотландии – старейшем и первом монастыре линии Карма Кагью в Европе. Монастырь открыли после бегства из Тибета. Я не был монахом как таковым, не был там постоянно. Группа, в которой я занимался была фактически структурой в структуре, монастырем в монастыре. Очень жёсткие ритриты для подготовленных, дающие большую физическую, интеллектуальную, духовную нагрузку. Больше 20 монахов я там за все годы не видел. Главным направлением я выбрал сидячую медитацию, поскольку буддизм – не тот эгрегор веры, который мне подходит, я крещеный христианин.

Глава монастыря Лама Еши Лосал, наблюдая за моими успехами, даже предлагал мне остаться в монастыре насовсем – преподавать монахам телесные техники. Я много работаю над позвоночной, суставной, костной системами, их скрытым потенциалом и этой же темой интересовался его покойный дядя – основатель монастыря. Параллельно я ездил в Дзогчен-комьюнити к Намхай Норбу Римпоче. Еще три года я жил между Лос-Анжелесом и Мексикой – в Центре Карлоса Кастанеды.

Танец кисти на холсте
Параллельно с единоборствами я изучал живопись в художественной академии и все время писал – в поездках, в перерывах между работами, в паломничествах. Никогда не бросал картины. Вернулся в Россию, закрыл свой центр, достроил домик в Подмосковье и «закрылся» лет на 15. В этот период меня позвали в московский Цирк Никулина на Цветном бульваре.

Я согласился, ведь на жизнь надо как-то зарабатывать, поездил с ними по миру в роли акробата-мима, практически ни с кем из коллег не общаясь и при первой возможности уезжая в свою любимую глушь. В прошлом году почувствовал, что соскучился по одиночеству и ушёл. Создал «театр одного актера»: проект «ЗвукСвета», где сочетается музыка, цигун, и изобразительное искусство. Выступаю под музыку Сергея Васильевича Рахманинова, пишу картины в реальном времени и одновременно прямо на сцене выполняю упражнения, энергетические пассы.

Я очень доволен этим проектом. В нем удалось интегрировать, свести к некоему единству все накопленное. Благодаря ему я встретил много людей, относящихся к познанию так же серьезно, как я. Вот стал моден буддизм – и все начинают ездить на соответствующие тусовки, опен-эйры, заплетать дреды, одеваться своеобразно, употреблять изменяющие сознание вещества. И на мои вопросы: «А где же практика? Где занятия?» непонимающе глазами моргают.

В моей системе существуют тесты, позволяющие на месте определять эффективность упражнений. Если я даю цигун тяжести, то тебя 10 человек поднять не смогут. Если цигун легкости, то здоровенного мужика поднимет маленькая девушка. Не нужно разговоров ни о чем, нужно «прорабатывать» себя и других. Любая философия хороша, только если имеет практическую сторону и может помочь человеку в его повседневной жизни.

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!