Приключения русского журналиста в Новом Орлеане 1611 дней назад (23 июня 2014)

В США я попал совершенно случайно, по заданию одной из редакций, с которой сотрудничаю. Одной небольшой ИТ-корпорации потребовалось присутствие русскоязычной прессы на их ежегодном саммите, а ваш покорный слуга оказался в цепочке электронных писем, которые в наш цифровой век и вершат судьбы. Хотя, говорить о случайностях не приходится, когда ты влюблен в джаз и вдруг попадаешь в город, где появился регтайм и родился Луи Армстронг.



Когда я высадился в новоорлеанском аэропорту, разумеется, названном в честь все того же гениального музыканта, мне посчастливилось поймать такси с замечательным парнем по имени Костя, переехавшим в Новый Орлеан из Челябинска. Спустя десять минут приятного общения на английском, где по акценту каждого из нас невозможно было догадаться о происхождении, он догадался спросить, откуда я прилетел, и уже тогда мы заговорили на русском. На вопрос об основном отличии жизни по разные стороны океана, Костя ответил: «Здесь можно стать кем угодно, не имея вообще никаких связей».
Уже упав на кровать в номере Hyatt Regency, я почувствовал на себе всю мощь синдрома смены часовых поясов: разница с родным Ставрополем здесь минус десять часов. Учитывая, что в Штаты мне пришлось лететь рейсом Москва — Майами (12, 5 часа), прилетел я практически в тот же час, в который покинул страну. Только по другую сторону Атлантики.




  


Новый Орлеан, который здесь называют NOLA (New Orleans, Louisiana), встретил шквальным дождем и температурой +17 по Цельсию, что после холодной Москвы в конце февраля было просто раем на Земле. Поэтому, оставив пальто в номере, я отправился бродить по самой главной достопримечательности города — French Quarter, или французский квартал.
Вообще Новый Орлеан — место для Соединенных Штатов абсолютно уникальное. Он был построен в 1718 году французами, в 1763 году по результатам Семилетней войны его уступили испанцам. Затем, в 1800 году, Наполеон Бонапарт предъявляет Испании претензии на Новый Орлеан, и в течение последующих трех лет жители города, коих на тот момент насчитывалось около 10 тысяч, просто не понимали, какой именно метрополии сейчас принадлежит город. Вместе с французами здесь жили и продолжают жить переселенцы из Африки, традиционное американское население из Виргинии и Кентукки, ирландцы и шотландцы. В результате, Париж Нового Света, как стали называть Новый Орлеан, стал не столько американским городом, сколько удивительной смесью европейской, индейской и африканской культур.




  


 


  





 


  


  


Вернемся, однако, во French Quarter. То самое место, где микс культур проявляется наиболее ярко, вовлекая случайных посетителей вроде меня в круговорот красок, ароматов, неизвестных наречий и удивительной музыки. Главная улица этого, традиционного для европейских столиц, старого города — Bourbon Street. Как можно догадаться по названию, улица заполнена барами. В одном звучит джаз, в другом рок-н-ролл, в третьем инди-завывания в духе Ника Кейва, по брусчатке движется толпа людей в цветных бусах и дайкири в причудливых пластиковых стаканчиках.
Дело в том, что мне посчастливилось попасть в «Город полумесяц» (Новый Орлеан так называют потому, что Миссисипи образует здесь соответствующий изгиб), аккурат в разгар Марди Гра, праздника наподобие нашей Масленицы. И так уж сложилось, что в Штатах именно Новый Орлеан стал столицей празднества. Вместо сжигания чучела тут проводят ежедневные парады в течение недели, где девушки показывают грудь, а все остальные ходят в пластиковых бусах и распивают коктейли.



  


  


 





  


 


 


По Bourbon Street можно дойти до какой-нибудь перпендикулярной улицы (я бы рекомендовал Esplanade Ave), где растут большие раскидистые деревья и стоят традиционные американские дома (прямо как в ваших любимых фильмах и сериалах). Нигде в городе нет такой настоящей, тихой и провинциальной Америки. По Esplanade легко выйти к великой реке Миссисипи, а там прокатиться на старом трамвае, настолько шикарном, что в какой-нибудь Праге все обзавидуются.



С Миссисипи лучше всего отправиться в House of Blues — старейшую концертную площадку города, где играли величайшие джазмены и блюзмены. Оказавшись там на концерте совершенно не джазовой группы Ra Ra Riot, я, тем не менее, долго вслушивался в поскрипывания старого пола, всматривался в черное дерево перил и лестниц. Где-то здесь в самом деле родился джаз, здесь играли Джо Оливер, Джелли Мортон, Луи Армстронг, Бадди Болден. Уверен, что когда двери House of Blues провожают последнего посетителя, где-то среди колон тихонько звучит какая-нибудь новая джазовая мелодия.
Когда двери легендарного клуба захлопнулись за моей спиной, то нашу компанию из русских, немцев, голландцев и украинцев захлестнул очередной парад сумасшедшего празднества Марди Гра. В этой пьяной реке мы долго плыли куда-то в сторону French Market под дикий джаз каких-то очень талантливых ребят из местного университета. Дальше помню плохо.




 


Конечно, о городах американского Юга можно рассказывать бесконечно, но только Новый Орлеан оказался по-настоящему европейским. Хотя, от европейских городов он отличается вполне американским стилем жизни. Город еще называют Big Easy или «Большая легкость», и это настолько хорошо отражает суть происходящего, что все остальные описания излишни.

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!