Грузинские каникулы, или «Georgia, ты прекрасна!» 350 дней назад ( 2 сентября 2017)

Алёна Заветная / текст / фото

В этот раз речь пойдёт о путешествии, совершенном четырьмя ставропольскими девушками в январе 2014 года в столицу Грузии – солнечный Тбилиси. Это было так чудесно, что хочется пожелать каждому, кто еще там не был, найти хотя бы несколько дней, – этого вполне достаточно для того, чтобы сполна ощутить все радости грузинского гостеприимства на себе и окунуться в атмосферу этого красивого, древнего города.



День первый, или «Здравствуй, Georgia»!
Наша весёлая компания, на этот раз состоящая из четырёх человек, с именами Белка, Саня, Света и Алёна, подобралась к грузинской границе к семи утра. Очередь была небольшой, но и её мы миновали, будучи окликнутыми грузинским пограничным пузаном фразой вроде «свободная касса» и проведшим нашу машину по свободному въезду.

Надо отметить, что множество полицейских, останавливавших нашу машину до пересечения границы, всегда задавали один и тот же странный вопрос: Вас четверо? Будто передвижения в автомобиле группами по четыре человека принципиально отличаются не в лучшую сторону (и законодательно обозначено как нежелательное, судя по недовольным лицам полицаев) от передвижений втроём, вдвоём и в одиночку.

Грузинские же представители власти лишних вопросов не задавали, лишь оставили свой телефон в лице обаятельного Иракли, обещавшего покровительство на протяжении всей нашей поездки.

Итак, граница. Под табличкой «Запрещено использование мобильных телефонов» стоит Саня и кричит в трубку: «Девушка, проверьте стоимость моих входящих!» Неподалеку Белка, репетируя основные фразы, обещающие помочь в поездке, четко проговаривает отрывисто и на исключительно русско-хохляцкий манер своё «комар джоба». У неё это звучит именно так, как написано здесь. Двумя конкретными словами. Комар и Джоба. Два таких друга...

Проехав горнолыжный курорт Гудаури и щурясь от солнца, мы приближались к Тбилиси. Город встретил нас удивительными историческими зданиями, храмами, историческими раскопками, расположенными хаотично на узких и под разным углом расположенных улочках, покрытых брусчаткой. Оставив машину, мы пошли отведать в какой-то ресторанчик харчо, хинкали и красного вина. Не прошло и пары минут как зашедший в гости хозяин соседнего ресторанчика уже стоял у нашего стола, говорил тост за наше здоровье и приглашал в любой вечер к нему «на угощенье».

Порции были огромными, все очень острое, очень горячее и восхитительно вкусное. Люди, встречаемые на улицах, были приветливыми, разговорчивыми и очень активными. Они сами предлагали свою помощь во всём, начиная от «а давайте, я вас сфотографирую вчетвером» до «а давайте, я покажу вам город».

Отель, забронированный нашим ангелом-хранителем семейства Белочьих, оказался даже не отелем, а таким уютным домом, носящим название Artists Haus, в котором теперь жили хозяева и мы. Этот дом был в прошлом веке обителью большой семьи художников, которые, уехав, оставили его в первозданном виде. Старинная мебель, дерево, ковка, керамика, масса картин, скульптур, барельефов... Всё подлинники. Каминный зал, витражные окна на два этажа, террасса на крыше с красивым видом на старую часть города... В доме постоянно играет джаз, скорее даже блюз, как бы намекая на «остановись и ощути вкус жизни». Второй этаж заняли мы с Сашей, третий облагородили своим присутствием Белочка со Светой.

Хозяева – Наталья и Дмитрий, интеллигентнейшие люди, рассказали обо всём, что стоило бы нам посетить, но чаще всего мы слышали от них «идите в баню». Отложив сие мероприятие на завтра, мы продрыхли пару часов и отправились на прогулку по вечернему городу. И это было прекрасно.

Оставив машину и решив прогуляться по проспекту Руставели, мы сели в грузинский автобус. Мимо нас пролетали улицы старинного города, украшенные к Рождеству и Новому году с европейским размахом. Выходя из автобуса и пропустив своих курочек вперед, я протянула улыбчивому водителю деньги за четверых с вопросом: «Куда положить?» На что получила: «Аай, положи в свой карман, милая! С Новым годом!»

Огромная, стильно наряженная ёлка, стоящая напротив здания Парламента, привлекала толпы людей, и мы с удовольствием потолкались возле них. Потом неспешно поплыли вдоль проспекта, обрамленного на всём его протяжении светящимися фигурами ангелов и прочими новогодними прелестями...



  


Встречные люди поздравляли нас с Новым годом, мужчины говорили комплименты. Вскоре с нами поравнялся молодой человек, решивший взять вабанк и познакомиться... И надо сказать, ему в тот день попёрло! Уже парой минут спустя он нам представился, оказавшись молодым грузинским художником голубых кровей, Лаша Чачхиани. Чуть позже выяснилось, что Лаша – выпускник Тбилисской государственной академии искусств имени Аполлона Кутателадзе, занимается скульптурой и «у него с друзьями мастерская». А сейчас этот голубоглазый и рыжебородый сын грузинского народа, подкручивая усы и нисколько не сомневаясь, приглашал нас в ресторан и вёл к своему «Альфа Ромео» по имени Джузеппе. На наше резонное предупреждение, что нас четверо и если что, мы его побьём, а также вопрос – справится ли он, Лаша ответил: «Я – крепкий орешек».

В дальнейшем разговоре выяснилось, что наш новоявленный Брюс Уиллис ехал по Руставели на своём верном Джузеппе, когда увидел в толпе нас. Бросив машину, он догнал нас, ибо не смог бы себе простить, не сделав этого.

Ресторан оказался уютным, мы расположились возле камина за большим столом. Стол ломился от заказанных нашим гостеприимным гидом шашлыков, кебаба, хинкали и прочих явств. Лаша оказался безумно интересным, образованным и неплохо говорящим по-русски молодым человеком. У нас оказалась масса общих знакомых. Со своей стороны мы знали их по фильмам, как актёров и режиссеров, художников и артистов, для Лаши это были друзья, одноклассники и приятели. Наш красавец с нескрываемым удовольствием смотрел на то, как мы со здоровым аппетитом уплетали хинкали, говорил нам комплименты, поднимал в нашу честь тосты (при этом в наших бокалах было Киндзмараули, а в его – Боржом), читал стихи, пел песни на грузинском и даже демонстрировал лунную походку.

После исполнения Лашей песни «Светлячок мой, светлячок» на грузинском языке в ресторане заиграла «На недельку до второго я уеду в Комарово», и мы подхватили знакомую мелодию своей веселой интернациональной компанией. И – о, чудо! – из-за всех столов ресторана раздалось громогласное алаверды с явным грузинским акцентом! Все головы повернулись к нам, и мы всем рестораном допели эту песню до конца! В завершение все зазвенели бокалами и поздравили друг друга с праздником! Это было незабываемо!



 


В конце вечера наш художник заказал всем кофе по-турецки и признавшись, что он «главный гадальщик на кофейной гуще первой леди – красивейшей голландки Сандры Саакашвили», и что гадать его научила бабушка, начал своё повествование. Нужно отметить, что подмечал Лаша такие моменты, знать о которых, естественно не мог. В будущем у каждой из нас он видел много интересного, о чём подробно рассказывал. Однако рассказывать об этом здесь нельзя, ибо очень хочется, чтобы сбылось...

Перед тем, как отвезти нас домой, наш красавец заявил, что просто обязан показать нам нечто романтичное. Джузеппе покряхтывал под четырьмя заметно потяжелевшими принцессами, и вёз нас на самую высокую точку города. Вид оттуда завораживал... Город был как на ладони и светился как новогодняя игрушка. По дороге обратно Лаша показывал нам дом, где жил Чайковский, именье, в котором при царской России жил наместник царя, и многое другое... Удивляла начитанность парня, знание истории и деликатность в суждениях, чего бы они ни касались.

С чувством юмора у него тоже было в порядке, и он рассказывал нам о том, как он удивлялся в детстве, когда по телевидению показывали японских террористов, называя их камикадзе. Ведь в его понимании Камикадзе – это грузинская фамилия. Также он говорил о том, что нет среди грузин и быть не может ни террористов, ни убийц, ни злодеев. Есть только воры в законе... Рассказывал о том, как, специально играя на воровской чести, был придуман закон, благодаря которому можно было, не проводя расследования, просто задать вопрос главе мафиозного клана, является ли он Вором в законе, и получив положительный ответ (а другого и быть не могло, иначе он потерял бы авторитет), дать ему символический срок. Таким образом грузинское правительство избавилось постепенно от всех мафиозных структур и все «грузинские Карлеоне» переселились в Европу и в Россию.



Привезя нас домой, Лаша взял с нас обещание приехать к нему летом в Батуми кататься на яхтах (не преминув вспомнить, что мэр Батуми – его друг), обнял каждую и расцеловал и закончил вечер словами: «Не буду вам надоедать, красавицы, но жду в любой день вашего звонка. Вы приказываете – я навеки ваш раб».

Мы, счастливо улыбаясь, заходили в наш красивый дом, а наш грузинский принц махал нам рукой под одобряющее бибиканье Джузеппе.

День второй, или «Миша-мудак»
В 10 утра второго дня нашего путешествия мы встретились в столовой за завтраком. После этого мы поехали в город, на этот раз на своей машине. Непосильной для нас оказалась задача найти хоть что-то из того, что нам было нужно. Более часа петляли мы по узким улочкам Тбилиси, пока нашли нужное направление. К тому времени мы проголодались и начали парковаться около ресторанчика, расположенного в подвале, с толстенными каменными стенами. Парковались долго. Вокруг собралась толпа сочувствующих, желающих помочь трём блондинкам и брюнетке припарковаться. Они кричали что-то нам, ссорились между собой и даже не заметили, как мы уехали. На помощь пришел сын Израиля, в лице служителя Синагоги, расположенной рядом. Он предложил припарковаться во дворе его вотчины и махал руками, показывая куда ехать. Мы слушались.

Обед. Плавно перетекший в ужин. Много людей. Плохое обслуживание. За соседним столиком принц арабских кровей с бриллиантом в зубе. Видимо, сегодня мой день, ибо араб смотрит всю дорогу не на свою спутницу, а на меня, периодически что-то бормоча своими не по-детски пухлыми губами. Ждёт, когда я обернусь в его сторону, и снова шепчет. Так как я выпила уже три бокала Ркацители, я иногда оборачиваюсь. При одном из разворотов слышу: «Хочу с тобой танцевать». Спрашиваю: «Когда?» Слышу: «Сегодня». Спрашиваю: «Где?» Слышу: «Я тебе скажу». Девочки смеются.

Арабский принц ушёл. Мы, посидев ещё немного, вышли на улицу. Белка подошла к представителю власти в костюме полицейского с целью узнать, где ближайшие мойка и заправка. Пока она говорила с ним, мы втроём пускали слюни – такой бравый на грани секса был полицай. «Не то что мой губастый», – говорю я Сашке и, оборачиваясь вправо, в двадцати сантиметрах от себя вижу... губастого... Который снова что-то шепчет. Мы молча идём в сторону припаркованной машины. В Синагоге служба... Некий Миша, исковеркавший наш вечер, несет службу, заперев своей нашу машину и отключив телефон, заботливо написанный на его лобовом стекле. Ждем час окончания службы. Раввин отказывается нам помогать, предлагая пока осмотреть синагогу. Предложением воспользовалась лишь Саня, нисколько нас не удивив. Пока она возлагает свои ставропольские персты на Тору, «Миша-мудак» (со слов Белки) наконец-то выпускает нас...

Снова кружим по бесконечным улочкам в поисках заправки и мойки. Находим. Пока машину моют, снова заходим в ресторанчик и недоумеваем, почему в ресторане при заправке обслуживание, обстановка и кухня в разы лучше предыдущего ресторана в центре города? Да ещё и живая музыка. Грузинские песни завораживают... Садимся в машину, едем в бани. Лучшие – как раз недалеко от нашего дома. По дороге Белка зарекается садиться за руль в этом городе.

Сероводородные бани по пятибалльной системе на троечку. Так же, как и чай, и пилинг, и массаж. Подозреваю, что сравнивала я невольно с турецким хаммамом, и наличие в нем смуглых турков-массажистов сыграло не лучшую службу при сравнении с массажем немолодой, но доброй грузинки. Она, правда, закончив массаж, посмотрела на меня внимательно и сказала: «Какие вы всё-таки, русские девочки, красивые!» Это немного скрасило ситуацию.



По дороге домой хотим купить что-нибудь к чаю. Белка притормаживает у магазинчика, и мы втроём устремляемся туда. По возвращении видим, что Белкину машину окружили несколько полицейских машин и полицаи что-то кричат в рупор, одновременно мигая своими моргалками. Белка, приговаривая на чистом грузинском: «Вяжите мне руки! А чё – такого преступника поймали!» – отдавала полицейским все свои документы. По возвращении полицай по имени Шмаги отдал документы, выписал предупреждение и... попросил записать его номер телефона – позвоните мне. Видимо, желал восполнить пробелы в Белкином понимании грузинских правил дорожного движения. Кстати, на вопрос Белки: «А как тут нужно было парковаться? (а проступок был именно в этом), он ответил: так же, но НОРМАЛЬНО...»

Приехав домой, Белку всё ещё подтрухивало, и когда мы поднялись на террасу, расположенную на крыше, попить чаю под звездным небом, обнаружили, что хозяйка помимо подушек, пледов, чая и свечей, принесла нам 70-градусной чачи... Белка, сделав смелое заявление, что сегодня она «начачится», хряпнула залпом рюмку. Мы же рисковать не стали и, выпив горячего чаю под звон колоколов расположенной рядом церквушки, разбрелись по спальням.

День суеты, бессмысленных движений и скачков из одной харчевни в другую закончился. Завтра будет интересней. Однако звезды в полночь были красивыми, мы чистыми и теплыми, а планы на завтра многообещающими.

День третий, или «нелегкие приключения козочек»
Выйдя утром в город, наши восемь ног повели нас в сторону фуникулера. Прокатившись над городом туда и обратно, мы пошли на прогулку по красивым улочкам, наполненным частными лавочками и галереями. В первом же переулке с нами столкнулся мужчина, который пригласил к себе в частную лавку и оказался народным художником Виссарионом Дарджания, который является единственным профессиональным художником – мастером камеи в Грузии. Виссарион известен тем, что достиг больших высот в биохимии – он автор изобретения, которое применяют при ишемии, но делом всей его жизни стали камеи... Виссарион Дарджания, став известным на весь мир мастером, выставляет свои работы в Вашингтоне, он единственный из бывшего Союза вошёл в американскую энциклопедию искусств, заинтересовав американских авторов тем, что выполняет свои работы не в камне и не по обычной кости, а использует мамонтовый бивень, среди мастеров камеи – это большая редкость.

Нам Виссарион показывал камею с изображением Марии Каллас и множество других камей, бруски мамонтовых бивней, свое рабочее место с тысячей маленьких свёрл и напильничков, картины, развешанные на стенах, ювелирные украшения, разложенные на полочках, и потихоньку косясь в угол, где сидела женщина с кудрявыми волосами, приглашал нас вечером выпить коньяку. О своём происхождении он сказал, что он хоть и грузин, но в младенчестве его неделю кормила грудью еврейка. «Этой капли молока мне хватило на то, чтобы сделать свой бизнес» – смеялся Виссарион.

Потом мы посетили удивительную артгалерею на улице Бамбис Риги, и это было чудесно. Нас встречали улыбкой, с удовольствием обо всем рассказывали и показывали.

Потом мы прошлись по сувенирной улице района Шардэнэ, где мужчина, подбежавший к нам и начавший требовать у продавцов скидку для нас в 50% на основании того, что мы русские («Им вообще надо всё бесплатно отдавать, они наши братья и сестры!»), оказался знаменитым художником Кахой Гигаури, чья выставка проходит в эти дни в Московском центральном доме художника. Каха, который своими учителями в живописи считает Пикассо и Пиросмани, приглашал нас, ставропольских девчонок, в свою расположенную неподалеку галерею и обещал рассказать и показать массу интересного. Складывалось впечатление, что нет в Тбилиси людей, чуждых искусству. Если ты не пишешь маслом, ты лепишь из глины, если не лепишь из глины, то снимаешь кино или пишешь стихи, нет – значит, поёшь. Хотя, поют здесь все.



Мы пообещали Кахе по возможности заглянуть к нему, а пока решили выпить вина (благо, «Виномания», в которую нас приглашали позавчера, была рядом) и пообедать, ибо одними восторженными возгласами сыт не будешь. Шедший навстречу мужчина очень добро спросил: «Ну что, козочки, заблудились, дорогу показать?» Козочки повертели головами и зацокали дальше.

В Винотеке нас уже ждал Шалва Мисховришвили со своим братом – хозяева погребка. Парни в этот день жгли. За час, что мы провели с ними, дегустируя сухое и полусладкое, мы никогда столько не смеялись. «Девочки, вы живые или снитесь нам?» – спрашивали они.

Братья рассказали нам, что они были когда-то золотой молодежью, и их отец – министр транспорта Грузии (после этой фразы Света всякий раз поднимая бокал обращалась к любому из братьев: а теперь заслушаем начальника транспортного цеха), всегда говорил им: «Если у мужчины нет настоящего друга, которого он любит всей душой, он никогда не сможет полюбить женщину». И мы пили за любовь.

Потом братья произносили что-нибудь вроде: Мудрость умножает печаль. И мы пили за мудрость.

Потом мы пили за такую страну, как Друзия, в которой живут друзины. Потом в подвальчик с грузинскими винами ворвалась дама явно российского происхождения с криком: «А у вас есть армянский коньяк?» Это вызвало минутную паузу, после чего Шалва с обидой в голосе произнес: «Мы в Грузии живем...» В общем, после долгих дегустаций нам безумно хотелось есть, и Шалва нам рассказал про какой-то удивительный ресторанчик, где очень вкусно кормят, поймал такси, рассказал таксисту, совершенно не говорящему по-русски, куда нас везти, и отправил. Таксист высадил нас в каком-то переулке и уехал. Обратившись с запиской, на которой были указаны название улицы и ресторана, к прохожим, а затем и к людям, работавшим в небольшом ресторанчике неподалеку, выяснилось, что нас привезли совсем не туда. Хотелось есть, и мы остались.

Наевшись от пуза и выпив ещё немного, мы отправились в сторону проспекта Руставели с целью совершения жесткого шопинга. Магазины закрывались, но кое-что урвать мы успели.

Придя домой, немного передохнули и хотели провести остаток вечера дома. Сашка уже приготовила карты – играть на раздевание, самые хитрые успели поддеть дополнительную пару белья, как вдруг позвонил наш друг голубых кровей по имени Лаша. Вчера мы были заняты своими делами и встретиться с ним не смогли. Но сегодня, судя по всему, терпеть эту ситуацию он не стал. Велел нам собираться, и через полчаса мы уже слышали его голос в каминном зале нашего дома – он беседовал с нашей хозяйкой...

Взглянув на нашего красавца, стало понятно, что он готовился к встрече с четырьмя ставропольскими принцессами: мягкий пиджак темно синего колера, водолазочка под самую кромку бороды и абсолютно новые нежно скрипучие туфли.

– Милые девушки, только вы не обижайтесь (это его регулярная присказка), я хочу отвезти вас в ресторан.

Мы застучали каблучками в сторону Джузеппе. Тот вздохнул и повёз. Въехали на самую высокую точку города, рядом со светящейся телебашней. Перед нами распростер свои объятия огромный ресторанный комплекс Funicular. Атмосфера дорогого комфорта, приятное обслуживание, но самое главное – уникальный вид на освещаемый всеми огнями город, с высоты, равной самой верхней точки подъёма фуникулера. Мы пару часов проболтали на разные темы, начиная от особенностей менталитета разных народов, заканчивая историями случайных знакомств, приведших к настоящей дружбе на долгие годы. Ресторан уже закончил работу, но персонал терпеливо ждал, когда мы догадаемся и сами отправимся на покой. По дороге к машине Лаша произнёс своё коронное:

– Милые девушки, только вы не обижайтесь... но сейчас мы поедем в ночной клуб танцевать. Вы не против?

Девушки были не против, и Джузеппе повёз. Посетив два клуба, Лаша интеллигентно смирился с тем, что нам не понравилось ни там, ни там и повёз нас в сторону дома.




 


По дороге наш художник сделал обиженное лицо, как у ребёнка, и произнес: «Я не хочу с вами расставаться! Давайте сделаем ещё круг вокруг города?» Мы согласились. И Джузеппе повёз...
Мы разглядывали причудливую архитектуру старинных зданий Тбилиси, Лаша рассказывал нам об истории каждой улицы, каждого дома, попутно обучая нас произношению самых сложных звуков грузинского языка. Мы честно старались, слюни летели во все стороны...

И вдруг наш талантливый 30-летний грузинский юноша стал показывать нам свои работы:

– Эту арку сделал я, – говорил он указывая рукой в сторону триумфального сооружения, покрытого барельефами в самом центре города.

– Этих больших гриффонов на здании тоже делал я.

Лаша нас сразил окончательно. Возможно, поэтому у нас не было сил возражать на его очередное:

– Девушки, вы меня извините, но сейчас мы поедем в Мцхету... Мцхета – древняя столица Грузии, расположенная в 20-ти километрах от Тбилиси. Такого количества святых и культовых мест больше нет нигде в Грузии. Город был основан во второй половине I тысячелетия до нашей эры. Мцхета внесена в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Мы смотрели на подсвеченные стены древних храмов, а время приближалось к утру...

Наконец-то Джузеппе, кряхтя на резких поворотах узких улиц Тбилиси, привёз нас к дому. Попрощавшись с Лашей, мы буквально доползли до своих кроватей и свалились замертво. Грузинский принц с грустными глазами ухайдокал нас по самое «мама не горюй».

День четвертый, или «Налейте мне и полусладкого»
Учитывая, что спать мы легли под утро, к завтраку мы вышли в полдень. После завтрака я немного пофотографировала наш дом, чтобы сохранить о нем память, и мы собирались погулять. Однако, зайдя в комнату, я почувствовала импульс, посылаемый мне подушкой, типа «иди ко мне, мой сладкий сахар», и не смогла сопротивляться столь нежному призыву (да, я такая). Прилегла ненадолго, и... провалилась. Сквозь сон слышала, как рядом так же провалилась Сашка. Говорят, такая же история случилась с нашими соседями сверху.

В любом случае, в город мы вышли в пять часов вечера, выспавшиеся, но голодные. Обменяли остатки денег на лари, накупили кучу сувениров и подарков близким и друзьям и пошли ужинать. В ту же кафеху, в которую мы пошли сразу по приезде – лучше, чем там, хинкали мы не нашли нигде. Кроме хинкали были лобио, салат с ореховой заправкой, кебаб, кукурузные лепешки, соленья и ламаджо (лепёшки с мясной начинкой). Вкусно, дешево, душевно!



Дальше путь наш лежал в Виноманию, где нас уже ждал Шалва, заскучавший без нас со вчерашнего дня. Накупили домой, в Ставрополь, Киндзмараули, Таиши и Ахашеви. Каждая из нас получила от Шалвы в подарок по бутылке Саперави. Разумеется, предшествовали этому чувственные многозначительные дегустации. Мы, уже привыкшие за эти дни к тому, что ставропольским принцессам везде почёт и уважение, ничуть не удивились, когда друг Шалвы, симпатичный молодой мужчина по имени Иракли Табагари загрузил наши сумки себе в машину и повёз нас домой. К счастью, К НАМ домой. Мы поблагодарили его и разбрелись по комнатам. Уже через полчаса мы сидели за столом с бутылочкой белого полусладкого и фруктами. Свечи, приятные воспоминания и мечты о будущем. Хотелось побыть ещё немного в нашем красивом грузинском доме, ведь уже завтра нам предстоит отсюда уехать.

День пятый, или «Грузия, скучай»
Накануне вечером у нас было такое опупительное настроение, что часов до трех ночи мы всей толпой валялись от смеха на нашей с Сашкой кровати и не хотели расходиться. Поэтому, позавтракав утром, мы провалялись в постелях еще примерно два часа, собрали вещи, и попрощавшись с Натальей, чьей выдержке и гостеприимству не уставали поражаться, тронулись в путь.

Купили в любимом кафе в дорогу грузинских пирогов с сыром и с мясом, зашли в лавку за специями, и нахапав на все оставшиеся ароматных порошков, чихая, выгребали оставшиеся монеты из кошельков. Они рассыпались, мы чихали, и продемонстрировав таким образом всю свою «финансовую мощь», выбрались на улицу, чтобы уже отправиться в путь. Пожилой беззубый грузинский парковщик благославлял нас в дорогу словами на ломаном русском: «Дайте сколько не жалко, а то вот приеду в ваш Краснодар и сделаю вам всем ВАЙ-ВАЙ-ВАЙ!» Испугавшись ВАЙ-ВАЙ-ВАЙ в исполнении серьезно настроенного деда, дали ему лари и поехали.

До границы доехали быстро (Грузия, как оказалось, маленькая страна, а в Тбилиси вообще всё очень близко). Всю дорогу на связи была Наталья, которая по меткам в Фэйсбуке легко отслеживала наш путь и переживала за нас. В своих душещипательных сообщениях она высказала также робкую надежду на то, что наконец-то выспится сегодня...

Уже знакомые нам грузинские собаки, обитающие на перевале в районе Гудаури, встречали нас радостным лаем, заглядывали в окна машины, и клацая пастью перед самым моим носом, доедали наши пироги с мясом.

Границу пересекли за пять минут. В очередях мы не стояли. Досматривать нас тоже никто не решался. На грузинской границе очень красивый полицай в восьмиугольной фуражке (третий сексуальный грузинский мачо за всю историю нашей поездки, от которого мы вчетвером не могли отвести глаз и стояли глотая слюну, и не в силах пошевелиться) лишь цокал языком и провожал нас к выезду лично. На российской границе тоже симпатичный погранец, с румяными щечками и в шапке (такой какой-то родной), и на наше: «Что мы должны сделать?», улыбнулся и очень искренне произнес: «Вы такие красивые! Ничего не должны! Счастливого пути...»



Всю дорогу стоял туман. Мы пели песни и аккуратно продвигались ближе к дому. На границе Ставропольского края туман рассеялся одномоментно. Мы закричали: «Ура! Мы дома!» и помчались во весь опор. На перекрестке с Доваторцев с нами поравнялись нашенские ставропольские поцики на фиолетовой Ладе. Они бибикали, сплевывали в окно, и всячески оказывали нам знаки внимания. На светофорах срывались с места, демонстрируя скоростные качества машины и свою «чёткость». Мы не ввязались в схватку только оттого, что понимали – гружеными у нас шансов нет...

Расцеловавшись, попрощались с Белочкой, Сашулей и Светланкой, пообещав ещё не раз порадовать друг друга совместной поездкой и новыми впечатлениями.

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!