Волшебная флейта Царицы Ночи: опера с подтекстом? 30 июля 2018

September66 / текст

Говорят, рыбы съели пенис Осириса. В час, когда вероломный бог Сет, жадный до авторитарной власти, раскидал тело брата по всему Египту. Напрасно остроухий Анубис искал утерянную часть своего родителя, канувшую в мутной воде Нила. Глупые и прожорливые твари лепидот, оксиринх и фраг уже сделали своё чёрное дело, с тех пор египтяне презирают этих рыб и брезгуют ими. Пришлось безутешной вдове Исиде, родной сестре покойного и убийцы, лепить новый член из глины. Глиняный пенис вышел на славу, украсив первую мумию на Земле. Бережно коснувшись его губами, Исида вдохнула жизнь в усыхающие чресла мужа, подарив ему наследника Гора, а окружающим радость орального секса. Хотя у древних греков есть на этот счёт своё мнение.



 


По странному стечению обстоятельств, единственная опера Моцарта, в которой упоминаются Осирис и Исида, называется «Волшебная флейта». В ней нет физиологических подробностей, зато много большой и чистой любви. Моцарт написал её незадолго до смерти, максимально усложнив жизнь любителям досужих домыслов и масонских заговоров.

30 сентября 1791 года в венском театре Freihaus auf der Wieden впервые давали «Волшебную флейту». Автор, известный виртуоз и третий капельмейстер императорского двора, уже давно не видал такого успеха. Роскошная жизнь музыканта на Гроссе Шулерсштрассе с поваром, экономкой и парикмахером закончилась вместе с триумфом «Фигаро». Нынешний Моцарт болел и отчаянно нуждался, перебиваясь случайными заработками. Но сегодня всё было, как раньше: целый зал народа, цветы, восторги и рукоплескания. Особый интерес зрителей вызвали скрытые намёки, отсылающие к ритуалам «вольных каменщиков». По слухам, и автор, и директор театра имели к ним самое непосредственное отношение. В свете последних событий это интриговало и будоражило публику: после французской революции на масонство ополчились все кому не лень. Особенно злобствовали иезуиты, требовавшие запретить орден, оскорбляющий чувства верующих. Но «Волшебная флейта» никого не оскорбляла: Моцарт на пару со своим приятелем Эмануэлем Шиканедером создали комичный и трогательный симбиоз кукольного спектакля с цирковым представлением. На фоне чудесного музыкального сопровождения.



– Что меня радует больше всего – это немое одобрение! – написал Моцарт жене после премьеры. Сдержанная похвала «товарищей по партии» взволновала автора больше оваций публики. «Волшебная флейта» до сих пор вызывает жаркие споры. Одни видят в ней классическую лав-стори, другие – ироничную сказку с хеппи–эндом, третьи – философскую притчу о жизненном пути, ну а самые продвинутые – заказ венской масонской ложи, в её священной борьбе с церковью за души электората. Сюжет только на первый взгляд кажется бесхитростным.

Египетский принц Тамино призван спасти принцессу Памину. Девушку похитил коварный маг Зараостро, глава подпольной религиозной организации. Храм Исиды и Осириса выступает одновременно его штаб–квартирой и местом содержания несчастной жертвы. Мать принцессы, властная Царица Ночи, снабжает Тамино волшебной флейтой, обещая в случае успеха руку дочери. Компанию отважному юноше составляет случайный попутчик, придурковатый птицелов Папагено, тоже присматривающий себе подружку. Второй комический персонаж, зловещий мавр Моностатос, охраняет Памину, имея на неё немалые виды. По ходу действия молодые люди влюбляются друг в друга, проверяя чувства чередой испытаний, предложенных жрецами. Зараостро в итоге оказывается добрым малым, а будущая тёща Тамино – злобной фурией, которой самое место в преисподней. Куда она вскоре и проваливается, вместе со всей своей шайкой-лейкой. В финале – триумфальный хор жрецов, венчающих влюблённых коронами Мудрости и Красоты. Путь к Истине через обряд посвящения...




 


Конечно же, всё здесь шито белыми нитками. Секретная команда Зараостро – самое что ни на есть тайное масонское общество, а мадам Царица Ночи с приспешниками – конкурирующая церковная институция. Имя верховного жреца и вовсе относит нас к зороастрийским истокам. Цифра «три», близкая масонской философии с её тремя степенями посвящения, пронзает всю поэтическую конструкцию. Все арии, да и сама увертюра к опере, начинаются с трёх аккордов, пение преимущественно трёхголосное, в оркестровой яме господствуют трезвучия и секстаккорды. Лишь Царица Ночи, не причастная к царству посвященных, в своей вокальной партии опирается на кварту. Зато ей прислуживают три дамы, как и Зараостро – три мелких Гения. Жрец трижды обращается к Тамино перед тем, как в лучших масонских традициях подвергнуть соискателя трём испытаниям. В нагрузку идут троекратные поцелуи при встречах, 6 львов Зараостро и 18 пирамид его царства. Подлинно гётевская атмосфера построения храма согласия, мудрости и красоты венчает монументальную картину победы масонских идеалов. Говорят, Гёте пришёл в восторг от оперы и собирался писать продолжение. Не представляю, как могла появиться версия об отравлении Моцарта масонами после такой мощной пиар–кампании. Впрочем, другая, о смертельной зависти сверхуспешного Антонио Сальери к своему вконец обнищавшему коллеге, ничем не лучше, Александр Сергеевич определённо погорячился.

Подобные детсадовские страсти могли бы вызвать взрывы хохота при египетском дворе, описываемого Шиканедером периода. Кровосмешение, инцест, содомия, зоофилия и прочая «садамаза» определяли досуг влиятельных граждан. Молва о грозных воинах фараона, всегда готовых анально покарать своих поверженных врагов, гремела по Древнему миру. Всех их
с трудом, но можно понять: достаточно беглого взгляда на легенды и мифы, тянущиеся из глубины веков, чтобы волосы зашевелились не только на голове. Это вам не Иван-царевич, невинно тискающий земноводных по болотам. Верховный бог Ра, изливающий семя себе в рот для самооплодотворения, играет совсем в другой лиге. Его потомки Осирис, Сет, Исида и Нефтида ничем не лучше. Мало того что ближайшие родственники сочетались законными браками, плодя мутантов, так ещё мечтали о дальнейшем внутрисемейном спаривании. Приняв обличье сестры, Нефтида залезает в постель её мужа, порождая Анубиса, дитя порока и генетических отклонений. А Сет, вожделеющий жену убитого и расчленённого им же брата Осириса? Надругавшийся над родным племянником! Который, кстати, и замыкает цепь бесчинств красноглазого властелина, кастрируя озабоченного дядю к чёртовой матери! Понятное дело, что древние жители Египта временами копировали поведенческие рефлексы своих мифологических персонажей. Наверное, потому и плохо кончили. Но это уже совсем другая история...



P. S. Весёлая опера по египетским мотивам озарила последние дни Вольфганга Амадея Моцарта, неожиданно закончившего путь блестящего музыканта в общей могиле на шесть человек. Его друг и соратник по масонской ложе Эмануэль Шиканедер, написавший в общей сложности сотню пьес и либретто, одно время здорово поднялся, но кончил в психушке. Зато «Волшебная флейта» до сих пор живее всех живых, украшая репертуары музыкальных театров по всей планете. Правда, Древним Египтом в ней давно уже и не пахнет.

Проникновение в суть вещей 30 июля 2018

Екатерина Красса / интервью
Из личного архива Андрея Самарина / фото / рисунки


Пока наш город живет своей жизнью, работы ставропольского художника Андрея Самарина покоряют миллионные аудитории в социальных сетях. И безусловной мировой популярностью пользуется именно академический рисунок, проникающий в суть вещей и пронизывающий любой объект будто рентгеновским зрением.



Что собой представляет академический рисунок и в чём его особенность?
– Академический рисунок – классическая техника рисования в чистом виде, обогащенная всеми базовыми знаниями. Это погружение в суть вещей: конструкцию или анатомию, композицию, перспективу, светотень и т.д. Академический рисунок предполагает использование графитных карандашей (90 %), угля, графитных мелков, сепии и пр. Но у меня есть и свои секреты: иногда рисунки в академической технике я выполняю с использованием детских цветных карандашей (у меня трое детей, поэтому таких карандашей у нас дома много), в основном чёрным, синим и красным. Например, такой чёрный карандаш напоминает прессованный уголь, но работать с ним гораздо проще.




 


Я могу назвать академический рисунок своего рода «честностью» в искусстве, благодаря его естественности и реалистичности. Я рисовал с раннего детства (с 5 лет), прошёл все обязательные образовательные этапы, а после выпуска ещё 13 лет простоял у мольберта, преподавал, продолжал учиться и создал первую частную в России художественную студию.

Изначально много писал маслом, потому что в нашем регионе это коммерчески удачное направление, но я график по сути своей. И только, наверное, последние два года, когда запустил в студии курс по академическому рисунку, стал углубленно заниматься именно графикой, рисовать портреты и фигуры, разбираться самым подробным образом в анатомии человека и публиковать свои работы в личный аккаунт Instagram.

И сколько людей сейчас следит за вашим творчеством в Instagram?
– Аккаунт @andreysamarin существует около двух лет, и я никогда не делал чего-то особенного для его продвижения: просто выставлял свои работы, нарисованные, как говорится, «в комод». (В студии Андрея стоит громадный старинный комод, где хранятся его личные рисунки.) И вот в течение нескольких месяцев количество подписчиков начало расти в геометрической прогрессии и теперь составляет более 320 тыс. Суммарное количество людей, увидевших мои работы в других аккаунтах, в том числе миллионниках, мне вовсе сложно представить.



Мои академические рисунки можно увидеть в @arts_help (2.6 млн подписчиков),
@worldofartiasts (2.2 млн подписчиков), @worldofpencils (1.4 млн подписчиков), во многих верифицированных тематических аккаунтах поменьше, посвященных именно академическим рисункам и этой техники в целом, а также на личных страничках российских и западных звёзд, чьи портреты я когда-либо нарисовал.

У вас также крупнейшее (среди ставропольских) сообщество на Facebook. Какая аудитория там?
– Сейчас в моём сообществе на Facebook около 10 тыс. подписчиков, раньше оно было посвящено только студии. Здесь публиковались работы учеников, различные видео, но теперь для англоязычной аудитории я собираюсь переводить и название сообщества и посты писать на двух языках. Уже неоднократно крупный ресурс Drawing Pencil, за которым следит целая армия поклонников (я не шучу, почти 12 млн подписчиков), размещал у себя мои работы и даже целый альбом, который собрал более 7 тыс. репостов.



 


А что именно, на ваш взгляд, вызывает такой большой отклик?
– Мне кажется, что, в первую очередь, это связано именно с русской школой академического рисунка, которая ценится во всем мире наряду с русским балетом или русской классической музыкой. Ещё никому не удалось даже приблизиться к такому глубокому пониманию рисунка и к такой самобытной методике преподавания академической техники, как у нас. Возможно, это связано с нашим типом мышления или устройством языка, от этого и совсем другое качество исполнения.

Особенно оживленные дискуссии рождаются, когда мои работы с обнаженной натурой попадают в такой интернациональный поток, где присутствуют люди с абсолютно разным мировоззрением и религиозными убеждениями, ведь для некоторых изображение оголенного человеческого тела – табу.



Графика иногда бывает очень провокационной. Однако наибольшей популярностью всё-таки пользуются работы, где тела не полностью открыты и обнажены, людям нравится загадка, в ней
порой больше откровенности. А так же нравятся портреты знаменитостей.

В каждой из частей света находит отклик своя стилистика и жанр рисунка. Так, например, на Западе монохромные изображения и рисунки в академической технике (в том числе чёрно-белые фотографии) привлекают больше внимания, а на территории России и СНГ спросом пользуются зрелищные картины, тут людям нравится живость и яркость.

Почему так складывается?
– Возможно, потому что общественный вкус наших соотечественников ещё не полностью сформировался, также, безусловно, есть и этнокультурный компонент: разное историческое и культурное развитие. Иностранцам нравится проникать в пространство конструкции, и академический рисунок позволяет нам это сделать, лучше понять себя и посмотреть на себя со стороны под разными углами. Всё, что есть в человеке – это функция, поэтому он так идеально устроен. И особенно интересно знать, какую функцию выполняет каждая конструктивная часть.



И как в целом художникам живётся в социальных сетях?
– Сейчас очень удобно. Я как художник не провожу никаких выставок, только в студенческое время участвовал в паре незначительных, но они не считаются. А с современными компьютерными технологиями в них вовсе пропала необходимость: в то время как количество посетителей любой выставки ограничено, в Интернете за считанные минуты твои работы могут увидеть миллионы. Помимо этого для меня имеет огромное значение публикация работ на узкоспециализированных профессиональных ресурсах, где другие художники, искусствоведы и критики экспертно оценивают уровень владения академической техникой. Такие площадки малочислены, зато там «своя тусовка». Например, Academic Art Works, такие сообщества можно по пальцам пересчитать.




 


А ещё социальные сети занимают высокое место в поисковой индексации в Интернете, благодаря активности аудитории и качественному оригинальному контенту, поэтому запросто заменяют сайт. Мне приятно, что, живя в провинциальном городке, я имею возможность транслировать своё творчество на весь мир.

Клод Моне: нарисовать свет 24 января 2018



Живописец из Франции запомнился всем как отец мирового импрессионизма. Клод Моне сумел изменить мировой взгляд на искусство с помощью своих работ.

«Я не творю чудеса, я использую и трачу много краски»

Большинство картин Моне словно пропитаны запахами свежей травы, цветов и теплого лета. Но из всего летнего разнообразия матушки-природы, художник отдавал предпочтение лилиям-кувшинкам. Он нарисовал более трехсот картин, на которых были изображены эти цветы.



«Благодаря моей работе все идет хорошо, это великое утешение»

Картина «Камилла, или портрет дамы в зелёном платье», нарисованный с Камиллы Донсьё принес Клоду Моне необыкновенную известность. Немного позже героиня картины вышла замуж за художника и стала появляться на его полотнах с завидной постоянностью.



К сожалению, счастье влюбленных продлилось не долго. В 32 лет Камилла умирает от туберкулеза, а пораженный импрессионист рисует ее портрет на смертном одре.

«Я могу рисовать только то, что я вижу»

Созданию великих картин препятствовали многие жизненные обстоятельства Клода Моне. Например, лишение хрусталика в левом глазу и практическая потеря зрения. Несмотря на это художник продолжал рисовать, и вновь обретя зрение, стал видеть ультрафиолет как голубой или лиловый цвет, отчего его картины обрели новые цвета.

«Когда темно, мне кажется, как будто я умираю, я не могу больше думать»

Свой «след» французский художник оставил не только на земле, но и на Меркурии, где в честь импрессиониста был назван один из кратеров планеты.

«Счастливы те молодые люди, которые считают, что это легко»

Термин «импрессионизм» целиком и полностью принадлежит Клоду Моне, а точнее его картине «Впечатление. Восходящее солнце», которая впервые увидела свет на «Выставке мятежников».



«Мне потребовалось время, чтобы понять мои кувшинки»

Одна из картин импрессиониста занимает девятое место в рейтинге самых дорогих картин мира. «Пруд с водяными лилиями» ушел на Лондонском аукционе за 80 миллионов долларов.



«Я думаю только о моей картине, и если бы мне пришлось бросить ее, думаю, что я сойду с ума»

Клод Моне является одним из самых дорогих художников всего мира, занимая в этом рейтинге заслуженное 3 место. Обогнать его смогли лишь Пабло Пикассо и Энди Уорхол.

«Каждый обсуждает мое искусство и делает вид, что понимает, как если бы это было необходимо, когда нужно просто любить»

«Моне - молчун, - отзывался о художнике Эдмон де Гонкур, — но как красноречив взгляд его черных глаз!»

«Я ничего в жизни не делал, не считая того, что смотрел на то, что мир показывал мне, для того, чтобы запечатлеть его посредством моей кисти»

Из-за ярких пейзажей и летних цветов, в народе художника называют «человеком солнца».



«Черный цвет всегда раздражал его неимоверно. В конце концов он просто изгнал его со своей палитры.

- Черное - это не цвет! - с яростью восклицал он»

10 женщин со знаменитых картин, о судьбе которых мало кто знает 10 января 2018



О картине мы прежде всего знаем две вещи: ее автора и, возможно, историю полотна. А вот о судьбах тех, кто смотрит на нас с холстов, нам известно не так уж и много.

1. Жанна Самари
Огюст Ренуар, «Портрет актрисы Жанны Самари», 1877 г.



Актриса Жанна Самари хоть и не смогла стать звездой сцены (играла она преимущественно служанок), но повезло ей кое в чем другом: некоторое время она жила недалеко от мастерской Ренуара, который в 1877-1878 годах написал четыре ее портрета, тем самым прославив куда больше, чем это могла бы сделать ее актерская карьера. Жанна играла в спектаклях с 18 лет, в 25 она вышла замуж и родила троих детей, затем даже написала детскую книжку. Но прожила эта обаятельная дама, к сожалению, не долго: в 33 года заболела брюшным тифом и скончалась.

2. Чечилия Галлерани
Леонардо да Винчи, «Дама с горностаем»,
1489-1490 гг.



Чечилия Галлерани была девушкой из благородной итальянской семьи, которая в возрасте 10 (!) лет уже была помолвлена. Однако когда девочке было 14, помолвка по неизвестным причинам была расторгнута, а Чечилия отправлена в монастырь, где и познакомилась (или же все это было подстроено) с герцогом миланским Людовико Сфорца. Завязался роман, Чечилия забеременела и герцог поселил девушку в своем замке, но тут пришло время вступить в династический брак с другой женщиной, которой, конечно же, присутствие любовницы в их доме не понравилось. Тогда после родов Галлерани герцог забрал себе сына, а ее выдал замуж за обедневшего графа.

В этом браке Чечилия родила четверых детей, держала чуть ли не самый первый в Европе литературный салон, бывала у герцога в гостях и с удовольствием играла с его ребенком от новой любовницы. Спустя время супруг Чечилии погиб, наступила война, она потеряла свое благосостояние и нашла приют в доме сестры той самой жены герцога − вот в таких замечательных отношениях она умудрялась быть с людьми. После войны Галлерани вернула свое имение, где и жила вплоть до своей смерти в возрасте 63 лет.

3. Зинаида Юсупова
В.А. Серов, «Портрет княгини Зинаиды Юсуповой», 1902 г.



Богатейшая российская наследница, последняя из рода Юсуповых, княжна Зинаида была невероятно хороша собой, и, несмотря на то что ее расположения добивались в числе прочих августейшие особы, замуж она хотела выйти по любви. Желание свое она осуществила: замужество было счастливым и принесло двоих сыновей. Юсупова много времени и сил тратила на благотворительную деятельность, причем после революции продолжила ее и в эмиграции. Любимый старший сын погиб на дуэли, когда княгине было 47 лет, и она с трудом перенесла эту утрату. С началом волнений Юсуповы покинули Петербург и поселились в Риме, а после смерти супруга княгиня переехала к сыну в Париж, где и провела остаток своих дней.

4. Мария Лопухина
В.Л. Боровиковский, «Портрет М.И. Лопухиной», 1797 г.



Боровиковский написал множество портретов русских дворянок, но этот — самый чарующий. Мария Лопухина, представительница графского рода Толстых, изображена здесь в нежном возрасте 18 лет. Портрет был заказан ее супругом Степаном Авраамовичем Лопухиным вскоре после свадьбы. Непринужденность и чуть надменный взгляд кажутся то ли обычной позой для подобного портрета эпохи сентиментализма, то ли признаками меланхолического и поэтического нрава. Судьба этой загадочной девушки оказалась печальной: спустя всего 6 лет после написания картины Мария умерла от чахотки.

5. Джованина и Амацилия Пачини
Карл Брюллов, «Всадница», 1832 г.



«Всадница» Брюллова — блистательный парадный портрет, в котором роскошно все: и яркость красок, и пышность драпировок, и красота моделей. На нем изображены две девочки, носившие фамилию Пачини: старшая Джованина сидит на лошади, младшая Амацилия смотрит на нее с крыльца. Картину Карлу Брюллову — своему многолетнему возлюбленному — заказала их приемная мать, графиня Юлия Павловна Самойлова, одна из красивейших женщин России и наследница колоссального состояния. Повзрослевшим дочерям графиня гарантировала большое приданое. Но получилось так, что к старости она практически разорилась, и тогда приемные дочери Джованина и Амацилия через суд взыскивали у графини обещанные деньги и имущество.

6. Симонетта Веспуччи
Сандро Боттичелли, «Рождение Венеры»,
1482–1486 гг.



На знаменитой картине Боттичелли изображена Симонетта Веспуччи — первая красавица флорентийского Ренессанса. Симонетта родилась в богатой семье, в 16 лет вышла замуж за Марко Веспуччи (родственника Америго Веспуччи, «открывшего» Америку и давшего континенту свое имя). После свадьбы молодожены обосновались во Флоренции, были приняты при дворе Лоренцо Медичи, в те годы славившемся пышными пирами и приемами.

Красивая, при этом очень скромная и доброжелательная Симонетта быстро влюбила в себя флорентийских мужчин. Ухаживать за ней пытался и сам правитель Флоренции Лоренцо, но активнее всех ее добивался его брат Джулиано. Красота Симонетты вдохновляла многих художников того времени, среди которых был Сандро Боттичелли. Считается, что с момента их встречи моделью всех Мадонн и Венер кисти Боттичелли была именно Симонетта. В возрасте 23 лет Симонетта умерла от чахотки, несмотря на старания лучших придворных врачей. После этого художник изображал свою музу только по памяти, а в старости завещал, чтобы его похоронили рядом с ней, что и было выполнено.

7. Вера Мамонтова
В.А. Серов, «Девочка с персиками», 1887 г.



Самая знаменитая картина мастера портрета Валентина Серова была написана в усадьбе богатого промышленника Саввы Ивановича Мамонтова. Ежедневно на протяжении двух месяцев художнику позировала его дочь, 12-летняя Вера. Девочка выросла и превратилась в очаровательную девушку, вышла замуж по взаимной любви за Александра Самарина, принадлежащего к известной дворянской фамилии. После свадебного путешествия по Италии семья поселилась в городе Богородске, где один за другим родилось трое детей. Но неожиданно в декабре 1907 года, спустя всего 5 лет после свадьбы, Вера Саввишна умерла от воспаления легких. Ей было всего 32 года, а ее муж больше так и не женился.

8. Александра Петровна Струйская
Ф.С. Рокотов, «Портрет Струйской», 1772 г.



Этот портрет кисти Рокотова словно воздушный полунамек. Александре Струйской было 18, когда ее выдали замуж за очень богатого вдовца. Есть легенда, что на свадьбу муж подарил ей ни больше ни меньше как новую церковь. И всю жизнь писал ей стихи. Был ли этот брак счастливым, доподлинно не известно, но все, кто бывал в их доме, обращали внимание на то, как несхожи между собой супруги. За 24 года брака Александра родила мужу 18 детей, 10 из которых умерли во младенчестве. После смерти мужа она прожила еще 40 лет, твердо управляла поместьем и оставила детям приличное состояние.

9. Галина Владимировна Адеркас
Б.М. Кустодиев «Купчиха за чаем», 1918 г.



«Купчиха за чаем» Кустодиева — настоящая иллюстрация той яркой и сытой России, где ярмарки, карусели и «хруст французской булки». Написана картина была в послереволюционном голодном 1918 году, когда о таком изобилии можно было только мечтать.

Для купчихи в этом портрете-картине позировала Галина Владимировна Адеркас — натуральная баронесса из рода, ведущего свою историю аж от одного ливонского рыцаря XVIII века. В Астрахани Галя Адеркас была соседкой Кустодиевых по дому, с шестого этажа; в студию девушку привела жена художника, приметив колоритную модель. В этот период Адеркас была совсем молода — студентка-первокурсница медицинского факультета — и на набросках ее фигура выглядит гораздо тоньше.

Окончив университет и проработав какое-то время хирургом, она бросила профессию и в советские годы пела в составе русского хора, участвовала в озвучивании фильмов, вышла замуж и стала выступать в цирке.

10. Лиза дель Джокондо
Леонардо да Винчи, "Мона Лиза", 1503—1519 гг.


Пожалуй, один из самых известных и загадочных портретов всех времен и народов — это знаменитая Мона Лиза кисти великого Леонардо. Среди множества версий о том, кому принадлежит легендарная улыбка, официально в 2005 году подтвердилась следующая: на полотне изображена Лиза дель Джокондо, супруга торговца шелком из Флоренции Франческо дель Джокондо. Портрет мог быть заказан художнику, чтобы отметить рождение сына и покупку дома.

Вместе с мужем Лиза вырастила пятерых детей и, вероятнее всего, ее брак был основан на любви. Когда супруг умер от чумы и Лизу также поразила эта тяжелая болезнь, одна из дочерей не побоялась взять маму к себе и выходила ее. Мона Лиза вылечилась и прожила еще некоторое время вместе со своими дочерьми, скончавшись в возрасте 63 лет.

Кислотные аксонометрии 4 января 2018

Полина Патимова / текст

Аксонометрия, так любимая дизайнерами и архитекторами для схем зданий и интерьеров, хороша благодаря своей условности. В жизни мы не воспринимаем объекты так, как они выглядят в аксонометрической проекции, но между тем, именно такой способ изображения позволяет нам увидеть здание как геометрическое тело и осознать его характерные особенности.


Для фотографа Эндрю Б. Мейерса аксонометрическая условность стала художественным методом: сочетание академичной перспективы и спектральных цветов делает его кадры статичными и похожими на постеры или эпизоды сказок Уэса Андерсона.



Канадский фотохудожник, обитающий в Нью-Йорке, работает для американских изданий GQ, Time, New Yorker и международных Google и Airbnb. Он обласкан архитектурными и дизайнерскими сайтами, ведь его фотографии очень похожи на столь любимые архитектурные подачи в стиле бюро Dogma и напоминают об интерьерах 60-х, которые сегодня так ценятся.

Многофигурные композиции Мейерса выглядят как упорядоченная коллекция всякой всячины: с первого взгляда не всегда можно понять – фотография перед тобой или старательно нарисованная иллюстрация. Сам фотограф часто признается, что вокруг него почти всегда царит хаос – и ему странно обнаруживать порядок на собственных работах.



Мейерс часто создает паттерны из предметов – и в этом смысле работает как дизайнер. В его работах иногда появляется архитектура – в виде маленьких макетов, рядом с которыми есть человеческая рука или нога: и это выглядит довольно остроумно.



Графичные и часто конфетные изображения полны иронии и поистине хипстерской красоты: безупречные предметы, парки аттракционов, обаятельные собаки – всё это изображает реальность и в то же время уводит её в журнальную, значительно приукрашенную плоскость. Несмотря на принадлежность работ Мейерса к сегодняшнему дню, от них веет и поп-артовским консьюмеризмом, и американским ретро, и фетешизмом. Почти каждая из них построена на работе геометрических форм и локальных цветовых пятен.



Очень редко среди фотографий появляются портреты – как, например, серия работ Joseph, или пейзажные изображения, но даже в этих жанрах фотограф остается верен себе и своей неподвижной действительности с чистыми цветами.



Надо сказать, что инстаграм этого человека выглядит несколько иначе: несмотря на статичность композиций, в них есть место инстаграмной случайности и невыверенности. В одном из интервью Мейерс рассказывает, что он любит пересматривать свои случайные снимки, сделанные на телефон – так он копит материал, из которого потом выращивает свои фотографии.



Поближе познакомиться с работами этого модника можно на персональном сайте andrewbmyers.com. Аккаунт в инстаграме @andrewbmyers

Марсель Вандерс: человек и бренд 25 декабря 2017

Полина Патимова / текст



На мировой сцене сегодня существует несколько десятков промышленных дизайнеров, имена которых превратились в названия компаний и одновременно стали обозначать некий характерный подход. Среди них есть эксцентричный голландец Марсель Вандерс, за которым с середины 1990-х закрепилась слава ироника и шута. Этот человек проектирует всё, что попадает в поле зрения дизайнера. Этот бренд сотрудничает с огромным количеством мировых компаний: Alessi, Puma, KLM Royal Dutch Airlines, MAC Cosmetics, Cappellini, B&B Italia, Moroso, Baccarat, Louis Vuitton – и этот список постоянно растёт.



Вопреки привычному для Голландии рациональному дизайну Вандерс всю жизнь ратует за игровое начало и безумные решения, в которых умещаются и добрая веселость, и сексуальная провокация, и умная ирония. Предметы, которые разрабатываются под руководством Вандерса, получаются довольно заметными, а иногда и откровенно броскими: в них много декора, деталей, цвета – и в то же время они никогда не скатываются к китчу. Согласно манифесту бюро, анти-рациональность объектов, которые существуют под именем Marcel Wanders, напрямую связана с гуманистическими установками: работа с культурными смыслами, а не с функцией предмета как-то туманно переплетается с любовью к человечеству, но в конечном итоге всё сводится к идее о том, что дизайн не должен быть скучным или бездумным.


Интерьеры отеля Andaz Amsterdam Prinsengracht, Амстердам, 2014

Марсель Вандерс родился в 1963 году, учился в нескольких школах искусств на территории Голландии и Бельгии – последней стала голландская школа искусств в Арнеме, которую Вандерс закончил в 1988. После этого он несколько лет работал в студии Landmark Design & Consults и успел войти в группу Droog Design («Droog» по-голландски «Сухой») – концептуальную молодую компанию, которая появилась в 1993 и начала работать с независимыми дизайнерами и утверждать, что их подход – это антидисциплинарный дизайн (что бы это ни значило).


Линейка предметов, выполненная для коллекции «Nomades» модного дома Louis Vuitton, 2015-2017

В 1996 началась самостоятельная карьера дизайнера: он разработал веревочный стул для компании Cappelini – Knotted chair, выполненный из прочных углеродных нитей, принес Вандерсу известность.


Коллекция посуды «Circus» для компании Alessi, 2016

Именно в этот момент началось формирование бренда Marcel Wanders – в 1996 году открылось небольшое бюро с таким названием. Несмотря на то, что студия открылась в Амстердаме и десять лет существовала в самой его оживленной и богемной части – Иордане, никто из её первых сотрудников не был уроженцем города. Сегодня компания из сорока человек занимается интерьерами, а также разработкой предметов и тканей для огромного количества брендов.


Коллекция хрустальных люстр для Baccarat, 2016

В 2001 году появилась компания MOOOI, созданная Марселем Вандерсом вместе с Каспером Виссером. «Mooi» по-голландски означает «Красивое», а дополнительная буква O закономерно продолжает тягу дизайнера к гротеску. В этой компании Вандерс выступает сооснователем, арт-директором и промышленным дизайнером. Предметы этого бренда овеяны нежным романтизмом – больше всего русскому глазу знакомы ажурные подвесные светильники в форме цветущих крон. В то же время в линейке мебели довольно много и лаконичных объектов.


Продукты компании Moooi

Объекты, разработанные Марселем Вандерсом, экспонируют многие мировые музеи – голландский Stedelijk, нью-йоркский MoMA, лондонский музей Виктории и Альберта. Это один из самых громких современных дизайнеров, и хотя поп-артовская эстетика его проектов может вызывать разные чувства, подход Вандерса к дизайну выглядит по-настоящему профессиональным.

Следить за проектами дизайнера можно на сайтах marcelwanders.com и moooi.com

Особенности древнерусского патриотизма 19 октября 2017

Говорят, Виктор Михайлович Васнецов четверть века таскал за собой своё самое объёмистое творение. Ну может не все двадцать пять, но пятнадцать уж точно! Сын Алексей вспоминал, что куда бы они не переезжали, в большой комнате обязательно натягивался огромный (3 на 4,5 м) холст с Богатырями, и отец изредка работал над ним.



Младшие дети до смерти боялись выпученных глаз вороного коня Ильи Муромца и любили прятаться в щель между стеной и картиной. В конце концов дети выросли, Васнецов признал работу законченной, и её тут же купил галерист Третьяков, отведя художнику целый зал в Лаврушинском переулке. Полотно стало вершиной нового патриотического направления в искусстве, характерного для стран Восточной и Северной Европы. Ещё вчера их элита интересовалась лишь французскими и немецкими образцами, списывая свои собственные традиции на варварские пережитки. Однако эпоха романтического национализма в корне изменила ситуацию.

Истоки кабинетной мифологии

Базу национальной мифологии заложили ещё в XVIII веке: молодой Российской империи понадобился свой пантеон богов и легендарных правителей. Народившееся племя литераторов и историков решило добавить отечественной истории европейского шарма, в духе высокой античности. Наследие языческого прошлого подверглось глубокой переработке, и вскоре кабинетные сказители извергли обновлённый русский эпос, скроенный по гомеровским стандартам. В 1767 году вышел первый мифологический справочник Чулкова, открыв путь потоку научно–популярной и художественной славянской литературы. Народный фольклор, летописи, латинские анналы, труды Ломоносова и Татищева - всё пошло в дело. Русский Олимп заселили божества восточных и западных славян, масленичные чучела, Боян, волхвы и куча местной паранормальной нечисти. Амурные Услад и Лель, оживший праздник Ярило, быкоголовый Радегаст - многое из этого новодела до сих пор живёт в классических произведениях. Дело дошло даже до «адской богини» Бабы–Яги, требующей кровавых жертв, и домовых с лешими в виде «мечтательных фавнов». Правда, три богатыря отношения к этому не имеют - они подлинно народные герои!

Репин и Васнецов - братья навек

Неуправляемые, мстительные, невоздержанные, временами лживые и сильно пьющие, былинные отечественные богатыри заняли твёрдое место в умах и сердцах населения. Порождения городского фольклора, отражающего аристократический слой русского эпоса, к концу XIX века они перекочевали на оперную сцену и живописные полотна.

Богатырская тема началась в Париже 1874 года, когда негодующий Репин задумал своего Садко в ответ на «бессмысленную мазню» импрессионистов. Пригласив коллегу–приятеля Васнецова в свою французскую мастерскую, он набросал с него фигуру легендарного купца, щедро украсив полотно экспонатами Берлинского аквариума. Получился чистой воды импрессионизм, но с глубоко патриотическими мотивами. Французы полотно проигнорировали, зато Александр III отвалил Илье Ефимовичу солидный гонорар и звание академика. Сложно сказать, что больше впечатлило Виктора Михайловича, однако в порыве вдохновения он изобразил первый красочный эскиз Богатырей. До премьеры картины оставались добрые два десятка лет. Надо сказать, что Васнецов отлично разбирался в древнерусских доспехах, дневал и ночевал в Историческом музее, перечитал кучу литературы и даже участвовал в раскопках, но почему тогда на его полотне смешаны разные эпохи, герои одеты, как банда грабителей, и даже лошади вызывают двойственные впечатления? А ведь разговор идёт о дружине киевского князя X–XII веков.

Среди трёх богатырей: Илья

В центре композиции – «старый казак» Илья, 30 лет отсидевший на печи, по причине конверсионного расстройства. Самый популярный богатырь, победитель всего, что шевелится, и просто хороший мудрый дядька, случайно замутивший с супругой своего наставника. Имел любовницу и незаконнорожденного сына, писан с владимирского крестьянина и мытищинского извозчика. Одет вполне традиционно: кольчуга, известная у славян с незапамятных времён, и классический русский шлем–шишак XV–XVI вв. Наступательное вооружение также подчеркнуто «народное»: копьё с ромбовидным бронебойным наконечником, характерным для раннего средневековья, и булава ближнего боя, определённо азиатского происхождения (османы щеголяли такими в XV–XVII вв.). И никаких вам элитных мечей или престижных наручей. Под стать хозяину и мощный конь, настоящий богатырский, из тех что и в подводу, и под воеводу. На полном серьёзе прототипом Ильи Муромца считают Святого Илию «Чоботка» из Киево–Печёрской лавры, почившего в 1188 году. Сохранились богатырские мощи со следами спондилоартроза и проникающих ранений. Ну, а наш картинный герой, согласно выданному Васнецовым обмундированию, должен был жить где-то в районе XV века. Выпадая, так сказать, из официальной версии.

Добрыня

Не лучше обстоит дело и с двумя другими персонажами, зато экипированы они не в пример богаче. В образе картинного Добрыни Никитича, змееборца, дипломата и дамского угодника (искалечившего, по случаю, первую жену Маринку), чувствуется княжеская порода. Поэтому в руках его солидный «меч-кладенец» каролингского типа, совпадающий по времени с X–XII веком. Единственное, что роднит былинного «храбра» с реальным новгородским воеводой Добрыней. А вот греческий шлем-колпак (которым по легенде Добрыня убил своего первого змея), не пользовался популярностью на Руси, единственный экземпляр XIII века хранится в Оружейной палате. Чего не скажешь о жутко дорогой «дощатой» броне, одетой поверх кольчуги, - в XIII–XIV столетиях князья рассчитывались такими при покупке недвижимости. Да, и крест на нём непростой - энколпион, со священным секретиком внутри. Венчает облик служилого олигарха круглый красный щит, совершенно неопределённого происхождения, относящий нас не то к кочевникам, не то к викингам. Внешностью со своим персонажем поделился сам Виктор Михайлович. А вот с лошадкой представителю дворянства явно не повезло – какая-то она у него небогатырская. Похожа на породистого орловского рысака, но жирноватого, на тонких ножках, с плохими суставами и дурашливой мордой. Впечатление, что завезёт она своего хозяина не туда, куда нужно.

Алёша

Ну, и наконец цыганистый «отрок» Алёша, сын ростовского священнослужителя, смахивающий на кого угодно, кроме русского витязя. Неудивительно, что родина его кольчато-пластинчатого доспеха (юшмана) - Ближний Восток. В конце XIV века юшман появился в Золотой Орде, но на вооружение русской знати поступил не раньше XVI. Тогда же получили распространение лёгкие композитные луки, так называемого турецкого типа, чрезвычайно удобные в конной атаке. У зажиточного Поповича есть и такой лук, и богато изукрашенный меч, и гривна на шее и даже гусли. И, вообще, судя по его модному антуражу, он типичный метросексуал. Подбивал, кстати, клинья ко второй жене Добрыни Никитича, но супруг вовремя пресёк. Васнецов писал его со среднего сына мецената Мамонтова, и все домашние тому дико завидовали. Однако лицо славного юноши выражает растерянность, взгляд блуждает, в отличии от мобилизованных к бою, собранных старших товарищей. И даже лошадь напоминает хилую хитрую скотину с вывернутыми передними суставами: размёт ног - страшный порок для породистых скакунов. Представитель духовенства явно чувствует себя не в своей тарелке, не зная за что хвататься (в правой руке у него хлыст, а в левой лук), и четвероногий друг грустит вместе с ним.

Срыв покровов

Невзирая на все ляпы и недомолвки, картина считается гимном российскому патриотизму, и несчастные школьники без устали пишут об этом программные сочинения. Хотя откуда взяться патриотизму в русском Средневековье: наши предки и слова-то такого не знали. До середины XV века у них не было даже чёткого определения государства, а называть его своим они начали только в XVI. Отечество до Смутных времён означало просто наследство, а Родину, в контексте Отчизны, вывели уже Герцен с Добролюбовым. Любопытно, что христианская церковь призывала любить Бога и ближних своих, но никак не географическое место рождения. Идея русского средневекового патриотизма замечательно схвачена Тарковским в «Андрее Рублёве». Во время погрома во Владимире ученик мастера кричит звенигородскому дружиннику:

- Дяденька, что вы делаете, я же свой, русский!
На что тот резонно отвечает:
- Сейчас я тебе покажу, сволочь владимирская!


И в этом всё отношение древнерусского человека к родине: свой город, своя земля, своя корова, наконец, - основа его земного бытия. И не нужно идеализировать «преданья старины глубокой», придавая русичам «души прекрасные порывы». Наши далёкие предки выживали, как могли, защищая в первую очередь свой дом и семью, временами ведя себя наподобие диких зверей. Что совершенно нормально для того периода. Главное, чтобы мы были лучше.

Глубоко–психологический вывод

При ближайшем рассмотрении, «Богатыри» Виктора Михайловича Васнецова кажутся гораздо сложнее известной всем по школьной программе заезженной репродукции. Все эти явные временные нестыковки говорят только об одном: художник преследовал совсем другие цели, нежели историческая достоверность. Помимо плавающей на поверхности, но спорной для Средних веков патриотической темы, есть и второе дно, связанное с надвигающейся уже на Российскую империю бурей социальной катастрофы. Революция 1905 года не за горами. И пока васнецовский богатырь-дворянство рвётся в бой, до половины обнажив свой меч, а растерянное духовенство не знает за что ухватиться, простой русский мужик Илья, грозно восседая на лихом коне, спокойно вглядывается в даль: где ты, новая напасть? И в этом его кармическая сила.

Современный русский пейзаж 15 октября 2017

Слыша словосочетание "современное искусство", чаще всего мы вспоминаем хаотичную инсталляцию из бытовых предметов, которые легко можно спутать с обычными вещами, забытыми в музее сторожем, перформансы с гвоздями, Красной площадью и первичными половыми признаками в главных ролях или же картины с невнятными цветными разводами, следами простуды автора и не очевидным смыслом.

Однако существует современное искусство, которое вовсе не требует никаких объяснений. Картин художника Ильгиза Гимранова, написанных в 2017 году, рассказывают обыденные истории дворов и домов, которые известны буквально каждому в нашей стране.

Серия "Хрущевочки"





"Весна в декорациях вечного пейзажа"



"Маленькая вечность"



"Вечер"



"Перламутровая хрущевка"



"Море осень"



"Просто осень"



"Двор в осенних листьях"



"Большая стирка"



"В уголочке неба"



"Сказка о космосе"



"Сентиментальная прогулка"



"Март"



"В рабочий полдень"



"Весенний футбол"



Читайте меня. Ваш Культ.

Тетушка Хулия, Донна Флор и другие 22 сентября 2017

Полина Патимова / текст

Латинская Америка – далекий континент. И если особенно не задумываться о нём, он предстает таким абстрактным куском суши, на котором почти все говорят по-испански (кроме Бразилии, где в ходу португальский). Так происходит до тех пор, пока ты не знакомишься с латиноамериканской литературой – здесь-то и начинаешь осознавать, сколько на этом континенте стран и какие они все разные. Итак, латиноамериканцы.



Габриэль Гарсиа Маркес

Самый знаменитый и читаемый – это, конечно, колумбиец Габриэль Гарсиа Маркес. Именно благодаря его книгам мы уверены, что таинственный континент живёт по законам магического реализма, которые он лишь зафиксировал. Именно на волне маркесовского успеха мир стал читать латиноамериканцев. В 1982 году Маркес получил Нобелевскую премию по литературе, формулировка была такой: «За романы и рассказы, в которых фантазия и реальность, совмещаясь, отражают жизнь и конфликты целого континента». До начала писательской карьеры Маркес был журналистом, а после себя оставил огромное количество текстов, самые знаменитые из которых – «Сто лет одиночества», «Осень патриарха», «Полковнику никто не пишет» и рассказы, в которых прямо чувствуется выжженная земля, захолустность и неискоренимая надежда.


Хорхе Луис Борхес

Ещё один знаменитый латиноамериканец – аргентинец Хорхе Луис Борхес. Это писатель удивительной эрудиции и огромного воображения. Это новатор огромной силы – и в этом новаторстве он какой-то самый академичный из всех. Тексты Борхеса – это одна большая интеллектуальная игра. Это чистое воплощение всего разумного и чувственного, что одновременно живёт в голове у человека. У Борхеса нет ни одного романа – только новеллы и стихотворения. Вот самые знаменитые из них: «Вавилонская библиотека», «Четыре цикла», «Сад расходящихся тропок», «Роза Парацельса», «Алеф», «Памяти Шекспира».


Адольфо Биой Касарес

С Борхесом дружил другой интересный аргентинец – Адольфо Биой Касарес. Познакомившись в очень юном возрасте, два этих писателя подружились на много лет и даже выпустили совместные сборники пародийных рассказов – «Шесть задач для дона Исидора Пароди» и «Две памятные фантазии». Это озорство и совместная работа – интересный опыт, но куда сильнее получился роман Касареса «Дневник войны со свиньями», герои которого – старики, буквально выживающие на фоне лозунга «Старичьё – свиньи» во время молодежной революции 60-х.


Хулио Кортасар

Родом из Аргентины был ещё один большой писатель – Хулио Кортасар. Большую часть своей жизни он провел в Париже. Кортасар считал Борхеса своим наставником, и его первый рассказ «Захваченный дом» был издан в журнале, который тот издавал. Кортасар может иронизировать с серьёзной миной – «Мы так любим Гленду», или грустить, играючи – «Аксолотль», «Другое небо». От некоторых его новелл может быть невыносимо грустно – «Все огни – огонь» или «Сеньорита Кора», другие же заставляют от души посмеяться – «Южное шоссе». А от некоторых, как от «Преследователя», например, просто дух захватывает. У Кортасара есть два романа – «Игра в классики» и «62. Модель для сборки», и если ваша и авторская тональность совпадут, после прочтения этих книг в мышлении что-то точно переменится.


Мигель Анхель Астуриас

Мигель Анхель Астуриас, гватемальский писатель и дипломат – не самая известная персона для русского читателя, однако в 1967 году он был удостоен Нобелевской премии по литературе. Его произведения в основном встречаются в виде небольшого собрания сочинений, отдельно издана повесть «Юный владетель сокровищ» и роман «Маисовые люди». Проза Астуриаса глубоко связана с индейскими мифами, ведь в Гватемале по-прежнему треть населения составляют индейцы.


Алехо Карпентьер

Столь же мало известен нам Алехо Карпентьер – кубинский писатель, мать которого была дальней родственницей Константина Бальмонта. Говорят, что после прочтения его романа «Век просвещения» Маркес полностью переработал свои «Сто лет одиночества». В книгах Карпентьера очень существенное место занимают мифы и ритуалы, а ещё – музыка, большим ценителем которой он был. Последний его роман – «Весна священная» – даже назван по имени балета Стравинского. Карпентьера всерьёз волновали этические проблемы его века и место человека в неразберихе происходящего.


Мигель Отеро Сильва

О революциях, диктатурах и метаниях человека из середины XX века писал венесуэлец Мигель Отеро Сильва (два последних слова – это фамилия). Самый знаменитый его роман «Пятеро, которые молчали», написан по горячим следам – после падения диктатуры Переса Хименеса в Венесуэле. Ещё один – «Когда хочется плакать, не плачу» – посвящён молодым, идущим на смерть ради своих убеждений.



Хуан Рульфо

Мексиканец Хуан Рульфо оставил после себя всего один роман «Педро Парамо» и сборник рассказов «Равнина в огне», как бы предваряющих роман – и между тем он считается одним из самых значительных латиноамериканских писателей XX века, а Маркес был убежден, что Рульфо создал «самый прекрасный из всех романов, который когда-либо был написан на испанском языке».


Хуан Карлос Онетти

Уругваец Хуан Карлос Онетти создал свой, не существующий в реальности, город Санта-Мария (немного напоминает Макондо, не правда ли?) и был прозван «Певцом одиночества». В 1974 году был заключен в тюрьму, но освобождён под давлением мировой общественности, в том числе Маркеса и Льосы. В 1975 году покинул родину и больше не возвращался. Самые знаменитые его произведения – повесть «Бездна» и роман «Ничейная земля».


Жоржи Амаду

Единственный, писавший по-португальски – бразилец Жоржи Амаду, существенно отличающийся от своих земляков. В противоположность их модернизму и экспериментам, Амаду в молодости придерживался линии реализма в литературе, однако потом не обошлось и без абсурда. Самые знаменитые его романы – «Капитаны песка» (или «Генералы песчаных карьеров») о банде бездомных мальчишек, «Мёртвое море» и «Донна Флор и два ее мужа», в котором магического реализма хоть отбавляй.


Марио Варгас Льоса

Единственный здравствующий из всех знаменитых латиноамериканцев – перуанец Марио Варгас Льоса, получивший Нобелевскую премию по литературе в 2010 году. Горячий нрав этого латиноамериканца известен после многолетних полемик с Маркесом и публичной пощечины, которую Льоса дал Маркесу в 1976 году и после попытки стать президентом Перу в 1990. Кстати, о Маркесе: в юности Льоса защитил диссертацию по его творчеству, а на русский переведено их замечательное интервью, в котором неясно, кто кого интервьюирует – оно называется «Диалог о романе в Латинской Америке». Льоса – плодовитый писатель, романы которого обладают духом сенсационности. «Зелёный дом», «Похождения скверной девчонки», «Война конца света», «Тётушка Хулия и писака» – всегда можно выбрать что-нибудь на свой вкус.

Латиноамериканские писатели, со своим испанским, все как один говорили на других европейских языках (в основном – на французском, ведь в начале XX века, когда они учились, именно он был языком международного общения) и имели политические убеждения сначала коммунистические, затем демократические. В своих странах они все попадали в политические передряги, часто вынуждены были становиться изгнанниками, но иногда всё же имели возможность вернуться на родину. Эти писатели вольно обращались с реальностью и очень свободно её трансформировали и переворачивали: наверное, причина лежит в безумии их повседневной жизни, в нестабильности их государств, в горячем темпераменте их жителей. Латиноамериканская литература устроена так, что новелла (или роман) и их названия всегда связаны не буквально. Ты никогда не знаешь, чего же ожидать от истории с тем или иным заголовком. А потом оказывается, что тебе всё сказали честно – просто авторское воображение гораздо богаче твоего. И самое главное, в их прозе почти никогда нет драм: даже если целые миры рушатся, это происходит как неизбежное, но не как-то, на чем жизнь заканчивается.

Четыре структуралиста 13 сентября 2017

Полина Патимова / текст

Двадцатый век знаменит своими «измами». Фрейдизмом, модернизмом, феменизмом. К тому же эта эпоха отмечена большим количеством мыслителей и философских направлений. Их так много, что разобраться в них сразу едва ли получится, но можно постепенно знакомиться с некоторыми из них.

Одним из крупных направлений философии и вообще интеллектуальной мысли XX века был структурализм, получивший пик своего развития во Франции 60-х. Структурализм пытался проанализировать причины и первоистоки тех явлений, которые кажутся нам привычными и устоявшимися, а также то, как языковые структуры закрепляют и воспроизводят эти устои. Собственно отсюда и название течения: оно интересовалось структурами, основаниями. Результатом этого глубокого интереса и незаурядных аналитических способности мыслителей-структуралистов стали многочисленные тексты.


Ролан Барт

Знакомиться со структуралистами стоит через эти самые тексты. Один из них – француз по имени Ролан Барт. Филолог и философ, Барт исследовал литературу, театр, природу мифа. Его тексты удивительно легко читаются, так что они наверняка придутся вам по вкусу, если вы книголюб, театрофил, ценитель прекрасного – или все вместе взятое. Барт изящно, с небрежной легкостью жонглирует культурными понятиями, переосмысляет наследие прошлого и демонстрирует при этом ясный ум и категоричность суждений.

На русский язык переведено множество текстов Барта. «Нулевая степень письма», «О театре», «Ролан Барт о Ролане Барте», «Любовная речь» или, в другом переводе, «Фрагменты речи влюбленного». Почти все эти книги есть в доступных PDF-версиях.


Мишель Фуко

Ещё один, возможно, самый крупный структуралист и один из самых влиятельных мыслителей столетия – Мишель Фуко. Блистательный историк и теоретик культуры, Фуко первым основал кафедру психоанализа во Франции. Википедия утверждает, что социологи считают его социологом, политологи – политологом, а историки – историком, из чего можно сделать вывод, что область гуманитарного знания, к которой он обращался, была действительно обширна. Фуко публикуют в России только с середины 90-х, поэтому далеко не каждый образованный человек хорошо знаком с его текстами – а между тем, стоит. Фуко исследовал историю безумия, описал механизмы власти, написал об истории сексуальности. Его наследие обширно. Тексты Фуко по-философски фундаментальны, и для их восприятия требуется приложить определенные усилия, однако идеи, высказанные в них, кажутся по-настоящему новаторскими. Кстати, если вы относитесь к поклонникам творчества Умберто Эко, то вам наверняка попадалась книга под названием «Маятник Фуко» – это реверанс в сторону знаменитого француза.


Клод Леви-Стросс

Третий в этом квартете – Клод Леви-Стросс. Антрополог Стросс несколько лет жил в Бразилии, где изучал местных индейцев и собирал обширные этнографические коллекции. Сферами его интересов были мифология, фольклор и первобытные системы родства. Леви-Стросс дожил до своего столетнего юбилея и скончался в 2009 году, не дожив чуть больше месяца до 101 года. Из многочисленных трудов на русский язык переведены «Первобытное мышление», «Печальные тропики» и «Структурная антропология».


Жак Лакан

Замыкает эту четверку парижский психоаналитик Жак Лакан, защитивший диссертацию по параноидальным расстройствам. На рубеже веков Фрейд перевернул представления о мире настолько, что все психоаналитики после Фрейда принимали его теорию, отвергали её или стремились уточнить – но в любом случае, вели от неё отсчёт. Лакан во многих пунктах не был согласен с Фрейдом и стремился описывать феномены бессознательного в терминах классической риторики текста. Это увенчалось тем, что он считается одной из самых значимых фигур в истории психоанализа и психиатрии. Знамениты лакановские семинары, которые были записаны и опубликованы его зятем, а также книга «Функция и поле речи языка в психоанализе».

Каждый из этой четвёрки ценен сам по себе. Каждый обращался к лингвистике и был блестящим оратором. Вместе они образуют интеллектуальный контекст своего времени. Интеллектуальность – очень занятная штука, которая появляется на протяжении всей жизни. И всегда есть авторы, о которых ты слышал и которых обязательно собираешься прочесть когда-нибудь. Этот квартет нужно обязательно внести в такой список – это действительно интересные и очень самобытные мыслители.