Эрнест Хемингуэй «Кошка под дождём» 26 марта 2017



В отеле было только двое американцев. Они не знали никого из тех, с кем встречались на лестнице, поднимаясь в свою комнату. Их комната была на втором этаже, из окон было видно море. Из окон были видны также общественный сад и памятник жертвам войны.
В саду были высокие пальмы и зелёные скамейки. В хорошую погоду там всегда сидел какой-нибудь художник с мольбертом. Художникам нравились пальмы и яркие фасады гостиниц с окнами на море и сад. Итальянцы приезжали издалека, чтобы посмотреть на памятник жертвам войны. Он был бронзовый и блестел под дождём. Шёл дождь. Капли дождя падали с пальмовых листьев. На посыпанных гравием дорожках стояли лужи. Волны под дождём длинной полосой разбивались о берег, откатывались назад и снова набегали и разбивались под дождём длинной полосой. На площади у памятника не осталось ни одного автомобиля. Напротив, в дверях кафе, стоял официант и глядел на опустевшую площадь.
Американка стояла у окна и смотрела в сад. Под самыми окнами их комнаты, под зелёным столом, с капала вода, спряталась кошка. Она старалась сжаться в комок, чтобы на неё не попадали капли.
– Я пойду вниз и принесу киску, – сказала американка.
– Давай я пойду, – отозвался с кровати её муж.
– Нет, я сама. Бедная киска! Прячется от дождя под столом.
Муж продолжал читать, полулежа на кровати, подложив под голову обе подушки.
– Смотри не промокни, – сказал он.
Американка спустилась по лестнице, и когда она проходила через вестибюль, хозяин отеля встал и поклонился ей. Его конторка стояла в дальнем углу вестибюля. Хозяин отеля был высокий старик.
– Il piove (Дождь идёт (итал.)), – сказала американка. Ей нравился хозяин отеля.
– Si, si, signora, brutto tempo. Сегодня очень плохая погода.
Он стоял у конторки в дальнем углу полутемной комнаты. Он нравился американке. Ей нравилась необычайная серьёзность,
с которой он выслушивал все жалобы. Ей нравился его почтенный вид. Ей нравилось, как он старался услужить ей. Ей нравилось, как он относился к своему положению хозяина отеля. Ей нравилось его старое массивное лицо и большие руки.
Думая о том, что он ей нравится, она открыла дверь и выглянула наружу. Дождь лил ещё сильнее. По пустой площади, направляясь
в кафе, шёл мужчина в резиновом пальто. Кошка должна быть где-то тут, направо. Может быть, удастся пройти под карнизом. Когда она стояла на пороге, над ней вдруг раскрылся зонтик. За спиной стояла служанка, которая всегда убирала их комнату.
– Чтобы вы не промокли, – улыбаясь, сказала она по-итальянски. Конечно, это хозяин послал её.
Вместе со служанкой, которая держала над ней зонтик, она пошла по дорожке под окно своей комнаты. Стол был тут, ярко-зеленый, вымытый дождём, но кошки не было. Американка вдруг почувствовала разочарование. Служанка взглянула на неё.
– На perduta qualque cosa, signora? (Вы что-нибудь потеряли, синьора? (итал.))
– Здесь была кошка, – сказала молодая американка.
– Кошка?
– Si, il gatto (Да, кошка (итал.))
– Кошка? – Служанка засмеялась. – Кошка под дождём?
– Да, – сказала она, – здесь, под столиком. – И потом: – А мне так хотелось её, так хотелось киску...
Когда она говорила по-английски, лицо служанки становилось напряженным.
– Пойдемте, синьора, – сказала она, – лучше вернёмся. Вы промокнете.
– Ну что же, пойдём, – сказала американка. Они пошли обратно по усыпанной гравием дорожке и вошли в дом. Служанка остановилась у входа, чтобы закрыть зонтик. Когда американка проходила через вестибюль, padrone (Хозяин (итал.).) поклонился ей из-за своей конторки. Что-то в ней судорожно сжалось в комок. В присутствии padrone она чувствовала себя очень маленькой и в то же время значительной. На минуту она почувствовала себя необычайно значительной. Она поднялась по лестнице. Открыла дверь в комнату. Джордж лежал на кровати и читал.
– Ну, принесла кошку? – спросил он, опуская книгу.
– Её уже нет.
– Куда же она девалась? – сказал он, на секунду отрываясь от книги.
Она села на край кровати.
– Мне так хотелось её, – сказала она. – Не знаю почему, но мне так хотелось эту бедную киску. Плохо такой бедной киске под дождём.
Джордж уже снова читал.
Она подошла к туалетному столу, села перед зеркалом и, взяв ручное зеркальце, стала себя разглядывать. Она внимательно рассматривала свой профиль сначала с одной стороны, потом с другой. Потом стала рассматривать затылок и шею.
– Как ты думаешь, не отпустить ли мне волосы? – спросила она, снова глядя на свой профиль.
Джордж поднял глаза и увидел её затылок с коротко остриженными, как у мальчика, волосами.
– Мне нравится так, как сейчас.
– Мне надоело, – сказала она. – Мне так надоело быть похожей на мальчика.
Джордж переменил позу. С тех пор как она заговорила, он не сводил с неё глаз.
– Ты сегодня очень хорошенькая, – сказал он. Она положила зеркало на стол, подошла к окну и стала смотреть в сад. Становилось темно.
– Хочу крепко стянуть волосы, и чтобы они были гладкие, и чтобы был большой узел на затылке, и чтобы можно было его потрогать, – сказала она. – Хочу кошку, чтобы она сидела у меня на коленях и мурлыкала, когда я её глажу.
– Мм, – сказал Джордж с кровати.
– И хочу есть за своим столом, и чтоб были свои ножи и вилки,
и хочу, чтоб горели свечи. И хочу, чтоб была весна, и хочу расчесывать волосы перед зеркалом, и хочу кошку, и хочу новое платье…
– Замолчи. Возьми почитай книжку, – сказал Джордж. Он уже снова читал.
Американка смотрела в окно. Уже совсем стемнело, и в пальмах шумел дождь.
– А все-таки я хочу кошку, – сказала она. – Хочу кошку сейчас же. Если уж нельзя длинные волосы и чтобы было весело, так хоть кошку-то можно?
Джордж не слушал. Он читал книгу. Она смотрела в окно, на площадь, где зажигались огни.
В дверь постучали.
- Avanti (Войдите (итал.)), – сказал Джордж. Он поднял глаза от книги.
В дверях стояла служанка. Она крепко прижимала к себе большую пятнистую кошку, которая тяжело свешивалась у неё на руках.
– Простите, – сказала она. – Padrone посылает это синьоре.

Я и торсионные поля, или как управлять Вселенной, не привлекая внимания санитаров 29 января 2015



На днях один славный мальчик, мой виртуальный друг, прислал мне ссылку на женский тренинг. У нас с ним ничего личного — просто взаимовыгодная переписка. Он снабжает меня всякими развивающими новинками, которые считает полезными. А я их пробую.
И вот я обнаружила у себя ссылку на женский тренинг. Я подняла тихий вой и попыталась объяснить моему виртуальному другу, что сейчас совсем не время. Они начнут рассказывать мне, что я всего достойна, что мне надо здесь промолчать, а здесь сказать: хватит! А здесь покорно улыбнуться, и ещё страшно ценить себя. Я поныла ему в чате, что совсем не выдержу этого, потому что от темы мужчина и женщина меня сейчас просто мутит.
Но мой друг решительно заявил: «Нет! Это как раз то, что тебе надо! Обязательно слушай! И выполняй все задания».
На следующий день я смиренно устроилась в кресле и принялась слушать. После первых десяти минут я была полностью охвачена процессом. Женщина-тренер сказала несколько кодовых для меня фраз, приблизительно и очень доходчиво очертила устройство Вселенной и указала место женщины в ней. Я была в восторге! Оказывается (только тсссс), женщина, то есть я — ни фига не друг, не соратник и не брат. И не мать, и не дочь, и не коллега, и не партнер. Нетушки. Я — носитель энергии Мана. Вот так вот. А это — самая такая энергия, из которой потом мужчины творят материальный мир. А у мужиков её ни фига нет, им для получения этой энергии нужна — догадайтесь кто? То-то же! Я крайне заинтересовалась и написала своему приятелю: «Слушаю. Интересно!». «Выполняй все задания!!» — ответил он.
В общем так. Я узнавала много нового. Мне рассказали, что легкая дебиловатость на лице в сочетании с улыбкой свидетельствует о чистоте и обилии этой самой Маны.
И соответственно привлекает мужчин. Что Вселенная голографична и достаточно поправить один элемент — остальные выпрямляются сами. Что есть где-то на свете торсионные поля, и вот на уровне этих полей не существует времени, зато существует информация. Я многого не поняла, но суть такова, что как только туда поступает информация о вот этой самой хорошей Мане и её носительнице — как сразу на том же самом поле нарисовывается принц, крайне в этой Мане заинтересованный. И делать-то ничего не надо, знай будь в хорошем настроении и крась ногти, особенно на ногах (потому как по ногам-то, оказывается, и идет отбор женщин). И ещё — очень важно, чтобы в доме была чистота! Это первостепенный фактор. И конечно надо прослушать шесть частей этого тренинга, выполнить все задания, и всё у тебя будет в шоколаде. Уж торсионные поля об этом позаботятся.
Я стараюсь честно относиться к работе. И делать выводы только на основании собственного опыта! И считаю это одним из своих достоинств. Я подкрасила начинавший облупляться ноготь и твердо решила устроить уборку. Завтра же, не откладывая в долгий ящик. А то на полях заскучают.
Я испытывала некоторое напряжение, потому что, оказывается, — всё зависит от меня. И от того, что на моём кресле валяется платье, а на платье сумка, а на сумке джинсы. Как я могла так безалаберно относиться к собственной жизни? — подумалось мне. Напряжение усилилось, но с уборкой я все-таки решила подождать до завтра.
Сегодня взялась за дело, едва позавтракав и невнимательно пробежав Фейсбук. Времени не было. Я последовательно перемещалась от объекта к объекту, наводя на них идеальный порядок. Я отмыла и оттёрла свой любимый подоконник от каких-то невесть откуда взявшихся полосок. Потом я поняла, что торсионные поля внимательно наблюдают за мной — и отмыла внешний козырек окна и рамы. Под их пристальным контролем я перебрала все ящики комода, постирала чехлы с дивана и кресла, сняла со шкафа какие-то застаревшие коробки и оргтехнику и вытерла на нем пыль. Я вынесла четыре мешка каких-то давно сломавшихся безделушек и прочей нечисти, пропылесосила под диваном, и с удивлением убрала в него все зимние вещи.
Я увидела на кухне грязную посуду моей соседки, которая в целом (посуда), если от этого не зависит моя счастливая жизнь, — почти меня не раздражает. Но сегодня был не тот случай, потому что по ходу торсионным полям по барабану чья это посуда — им надо, чтобы её не было! Я пришла в крайнее раздражение и решила поговорить с соседкой на предмет её вклада в общее дело чистоты в нашем доме. Короче, я старалась вовсю и понимала всё отчетливее — торсионные поля не нае**шь. Я прерывалась только на еду и походы в магазин за отбеливателем. Спустя три часа придирчивость и дотошность торсионных полей начали действовать мне на нервы, и я дружелюбно, но твердо отложила на завтра кухню и ванную.
Спустя пять часов я сидела во всё ещё неидеально чистой комнате и отчаянно грустила. Ну, потому что я вдруг поняла — это волынка на всю жизнь! Это только начало, деспотичные поля будут следить за мной, и каждая пылинка у них на учёте. Я так старалась — а им хоть бы хны, когда там они всю эту информацию зафиксируют и сочтут достаточной, не известно, и отчего это я такая чокнутая, что первый день своего отпуска трачу на то, что ублажаю торсионные поля.
Я плюнула на всё и уехала к друзьям, стараясь выкинуть из головы тупиковые перспективы своей жизни. Но по дороге я развеселилась, потому что солнце, оказывается, светит и подмигивает сквозь кроны деревьев, если на него смотреть в окошко мчащейся маршрутки. Солнцу по барабану, что я бездарно потратила свой день, оно просто весь этот день светило. Ему пофигу, что я не убралась на кухне и в ванной, и вряд ли поговорю с соседкой. Стоит поднять к нему глаза — и оно ослепительно и весело светит именно тебе, твоим чистым или грязным подоконникам, выброшенным безделушкам, твоим и не твоим принцам, начальникам, дворовым котам, пропойце с бумажным стаканом для мелочи, парню на спортивном велике, дядьке на глазастом хаммере. Оно изламывается в окнах, отражает оранжевые дома на черных капотах машин, отливает медью в чьей-то шевелюре, колеблется бликами на воде, и греет-греет… Вот уже четыре с половиной миллиарда лет.
Когда я вернулась домой — гудение торсионных полей утихло. Комната стояла красивая и очень чистая. Я села на подоконник, закурила, и глазела на неё с симпатией и отчетливым удовольствием. Стараясь не разбудить, сказала спасибо торсионным полям. Но, похоже, я не соврала моему виртуальному другу — чистота чистотой, однако, тема женщины и мужчины мне сейчас не по плечу.
Наверное, когда-нибудь я дослушаю этот тренинг. И наверняка, он жутко полезный и занимательный, я вам обязательно расскажу. Но не сейчас. Сейчас я буду улыбаться солнцу, без всякой задней мысли, планов и перспектив. Ну, потому мне нравится, что именно так Оно относится ко мне.

«Танец», «Несчастная», «Подъём», «Любовь всей его жизни» 4 декабря 2014



«Танец» Джой Джолиссан
Он робко подошел к моему креслу. Костлявый Стив с бородавками. Неужели? Наверное, хочет пригласить меня на танец. Мой последний шанс. Ну ладно. Это лучше, чем стоять как мебель, вот как Дженни. Глубоко вдохнуть.
— Привет, Стив!
— Привет, Сью!
— Хотел что-то спросить?
Даже его бородавки покраснели от смущения.
— Я тут подумал... у тебя есть номер телефона Дженни?

«Несчастная» Дэн Эндрюс
Говорят, зло не имеет лица. Действительно, на его лице не отражалось никаких чувств. Ни проблеска сочувствия не было на нём, а ведь боль просто невыносима. Разве он не видит ужас в моих глазах и панику на моём лице?
Он спокойно, можно сказать, профессионально выполнял свою грязную работу, а в конце учтиво сказал: «Прополощите рот, пожалуйста».

«Подъём» Норман Лир и Бен Лир
Три человека начали подниматься на 90-й этаж. Лифты отключили до понедельника, а Сэму нужны были кое-какие бумаги на выходные. Проходя этаж за этажом, они развлекали себя тем, что рассказывали друг другу всякие истории — веселые и печальные. На 90-м этаже оказалось, что самую печальную историю рассказал Сэм.
— Я забыл внизу ключи, — сказал он и упал замертво.

«Любовь всей его жизни» Вилмар Н. Тоньяццини
Когда на карнавале я увидел эту женщину с бородкой, я понял, что не смогу жить без неё. Таков был мой пунктик, хотя мои родственники и были против.
— Ваше имя? — спросил меня священник.
— Роберт Седрик Фостер, — сказал я. Это было слишком хорошо, чтобы оказаться реальностью.
— А ваше? — спросил он у моей бородатой невесты.
— Вильям Энджело Дювани.

Лорд Дансени «Истинная история Зайца и Черепахи» 12 ноября 2014



Долгое время существовало среди животных сомнение, кто бегает быстрее — Заяц или Черепаха. Некоторые говорили, что Заяц более быстр из этих двоих, потому что он имел такие длинные уши, а другие говорили, что Черепаха быстрее, потому что тот, чей панцирь столь тяжёл, должен быть способен и бежать так же сильно. И увы! силы отчуждения и беспорядка бесконечно откладывали решающее соревнование.
Но когда дело дошло почти до войны среди животных, наконец они смогли договориться, и было решено, что Заяц и Черепаха должны пробежать пятьсот ярдов, чтобы все увидели, кто же прав.
«Дикая чушь!» сказал Заяц, и всё, что смогли поделать его покровители, — просто заставить его бежать.
«Соревнование я приветствую первой», сказала Черепаха, «я не стану уклоняться от него».
O, как возрадовались ее сторонники!
Страсти накалились до предела в день гонки; гусь бросился на лису и почти заклевал её. Обе стороны громко обсуждали приближающуюся победу до самого начала состязания.
«Я абсолютно уверена в успехе», сказала Черепаха. Но Заяц не сказал ничего, он казался усталым и измученным. Некоторые из его сторонников бросили его и перешли на другую сторону, громко приветствуя вдохновенные речи Черепахи. Но многие остались с Зайцем. «Мы не будем разочарованы в нём», они сказали. «Животное с такими длинными ушами просто обязано победить».
«Беги тяжелее», говорили Черепахе её болельщики.
И «беги тяжелее» стало своего рода условным знаком, который все повторяли друг другу. «Тяжелый панцирь и тяжелая жизнь. Это — то, чего страна хочет. Беги тяжелее», они сказали. И эти слова не всеми были произнесены, но многие хранили их в своих сердцах.
Затем все умолкли, и внезапно наступила тишина.
Заяц умчался на сотню ярдов, и тогда оглянулся посмотреть, где его конкурент.
«Это совершенно абсурдно», сказал он, «участвовать в гонках с Черепахой». И он сел и почесался. «Беги тяжелее! Беги тяжелее!» кричали некоторые.
«Дайте ему отдохнуть», кричали другие.
И «дайте ему отдохнуть» тоже стало девизом.
И через некоторое время конкурент Зайца приблизился к нему.
«Вот ползёт эта проклятая Черепаха», сказал Заяц, и он встал и побежал так тяжело, как мог, чтобы не позволить Черепахе победить.
«Эти уши победят», сказали его друзья. «Эти уши победят; они подтвердят бесспорную истину, которую мы высказали». И некоторые из них повернулись к сторонникам Черепахи
и сказали: «Что же теперь с вашим животным?»
«Беги тяжелее», ответили им. «Беги тяжелее». Заяц промчался еще почти три сотни ярдов, почти до финишного столба, когда внезапно до него дошло, как глупо он выглядит, бегая наперегонки с Черепахой, которая всё не появлялась в поле зрения. И он снова сел и почесался.
«Беги тяжелее! Беги тяжелее!» вопила толпа, и «дайте ему отдохнуть».
«Как этим не воспользоваться?» сказал Заяц, и на сей раз он остановился навсегда. Некоторые говорили, что он уснул.
Продолжалось отчаянное волнение в течение часа или двух, и затем выиграла Черепаха.
«Беги тяжелее! Беги тяжелее!» кричали её покровители. «Тяжелый панцирь и тяжелая жизнь: это залог успеха». И затем они спросили Черепаху, что означает её достижение, а та спросила Морскую Черепаху. И Морская Черепаха сказала: «Это — великолепная победа сил стремительности». И затем Черепаха повторила это своим друзьям. И все животные не говорили ничего другого долгие годы.
И даже в наши дни «великолепная победа сил стремительности» является девизом в доме улитки.
А причина того, что данная версия гонки не слишком широко известна, очень проста. Очень немногие из тех, которые могли её описать, пережили большой лесной пожар, который случился вскоре этого события.
Огонь пронесся по зарослям ночью при сильном ветре. Заяц, Черепаха и немногие животные увидели его издалека с высокого открытого холма, который был на опушке леса, и они поспешно созвали встречу, чтобы решить, кого следует послать и предупредить животных в лесу.
И они послали Черепаху.

Михаил Михайлович Зощенко. «Рассказы о любви» 1 октября 2014



Конечно, Володька Завитушкин немного поторопился. Был такой грешок.
Володька, можно сказать, толком и не разглядел своей невесты. Он, по совести говоря, без шляпки и без пальто её никогда даже и не видел. Потому все главные события на улице развернулись.
А что перед самой свадьбой Володька Завитушкин заходил со своей невестой к её мамаше представляться, так он не раздеваясь представился. В прихожей. Так сказать, на ходу.
А познакомился Володя Завитушкин со своей невестой в трамвае. Дней за пять до брака.
Сидит он в трамвае и вдруг видит, перед ним этакая барышня вырисовывается. Такая ничего себе барышня, аккуратненькая. В зимнем пальто. И стоит эта самая барышня в зимнем своём пальто перед Володькой и за ремешок рукой держится, чтоб пассажиры её не опрокинули. А другой рукой пакет к груди прижимает. А в трамвае, конечно, давка. Пихаются. Стоять, прямо сказать, нехорошо.
Вот Володька её и пожалел.
— Присаживайтесь, — говорит, — ко мне на одно колено, всё легче ехать.
— Да нет, — говорит, — мерси.
— Ну, так, — говорит, — давайте тогда пакет. Кладите мне на колени, не стесняйтесь. Всё легче будет стоять.
Нет, видит, и пакета не отдаёт. Или пугается, чтоб не упёр. Или еще что. Глянул на неё Володя Завитушкин ещё раз и прямо обалдел. «Господи, — думает, — какие бывают миловидные барышни в трамваях». Едут так они две остановки. Три. Четыре. Наконец, видит Завитушкин — барышня к выходу тискается. Тоже и Володька встал. Тут у выхода, значит, у них знакомство и состоялось.
Познакомились. Пошли вместе. И так у них всё это быстро и без затрат обернулось, что через два дня Володька Завитушкин и предложение ей сделал. Или она сразу согласилась, или нет, но только на третий день пошли они в гражданский подотдел и записались. Записались они в загсе, а после записи и развернулись главные события.
После записи пошли молодые на квартиру к мамаше. Там, конечно, полная суматоха. Стол накрывают. Гостей много. И вообще семейное торжество — молодых ждут.
И какие-то разные барышни и кавалеры по комнате суетятся, приборы ставят и пробки открывают.
А свою молодую супругу Володька Завитушкин ещё в прихожей потерял из виду.
Сразу его, как на грех, обступили разные мамаши и родственники, начали его поздравлять и в комнату тащить. Привели его в комнату, разговаривают, руки жмут, расспрашивают, в каком, дескать, союзе находится.
Только видит Володька — не разобрать ему, где его молодая жена. Девиц в комнате много. Все вертятся, все мотаются, ну, прямо с улицы, со свету, хоть убей, не разобрать.
«Господи, — думает Володька, — никогда ничего подобного со мной не происходило. Какая же из них моя молодая супруга?»
Стал он по комнате ходить между девиц. То к одной толкнется, то к другой. А те довольно неохотно держатся и особой радости не выказывают.
Тут Володька немного даже испугался.
«Вот, — думает, — на чем засыпался — жену уж не могу найти».
А тут еще родственники начали коситься — чего это молодой ходит как ненормальный и на всех девиц бросается. Стал Володька к двери и стоит в полном упадке.
«Ну, спасибо, — думает, — если сейчас за стол садиться будут. Тогда, может, что-нибудь определится. Которая со мной сядет, та, значит, и есть. Хотя бы, думает, вот эта бело-брысенькая села. 
А то, ей-богу, подсунут какое-нибудь дерьмо, потом живи с ним».
В это время гости начали за стол садиться.
Мамаша христом-богом просит обождать еще немного, не садиться. Но на гостей прямо удержу нету, прямо кидаются на жратву и на выпивку.
Тут Володю Завитушкина волокут на почётное место. И рядом с ним с одного боку сажают девицу.
Поглядел на нее Володька, и отлегло у него на сердце.
«Ишь ты, — думает, — какая. Прямо, — думает, — недурненькая. Без всякой шляпки ей даже лучше. Нос не так уж просится наружу».
От полноты чувств Володя Завитушкин нацедил себе и ей вина и полез поздравлять и целоваться.
Но тут и развернулись главные события. Начали раздаваться крики и разные вопли.
— Это, — кричат, — какой-то ненормальный, сукин сын. На всех девиц кидается. Молодая супруга еще к столу не вышедши — прибирается, а он с другой начал упражняться.
Тут произошла абсолютная дрянь и неразбериха.
Володьке бы, конечно, в шутку всё превратить. А он очень обиделся. Его в суматохе какой-то родственник бутылкой тиснул по затылку.
Володька кричит:
— А пёс вас разберёт! Насажали разных баб, а мне разбирайся.
Тут невеста в белом балахоне является. И цветы в ручках держит.
— Ах, так, — говорит, — ну, так это вам выйдет боком.
И опять, конечно, вопли, крики и истерика. Начали, конечно, родственники выгонять Володьку из квартиры.
Володька говорит:
— Дайте хоть пожрать. С утра, говорит, не жравши по такой канители.
Но родственники поднажали и ссыпали Володьку на лестницу.
На другой день Володя Завитушкин после работы зашёл в гражданский подотдел и развёлся.
Там ему сказали несколько кислых слов.
— Хотя, — говорят, — иной раз бывают такие легкомысленные браки. Но впредь этого не делайте. 
А то под суд попадете.
И тут же сразу развели.
Так что он теперь холостой и снова может жениться на желающих.
Но чего хорошего в браке и зачем к этому стремятся — это прямо трудно понять.
Обыкновенно жены изменяют, и загадочная подробность — всегда вместо мужа любят кого-нибудь другого. Так что не знаю, как вы, а я гляжу против такого брака. Хотя если говорить о браке, то я стою за крепкий и твёрдый брак. Тем не менее не закрываю себе глаза на это и знаю, что это такое.
В общем, вот чего однажды приключилось на любовном фронте.

Путь бобра 4 сентября 2014

На съемках рекламы постоянно происходит огромное количество всяких случаев, казусов 
и неожиданных поворотов. Но только режиссер и всем известный блогер Алеся Казанцева может рассказать об этом с таким юмором и вкусом.



Недавно снимала бобров. По сюжету бобёр должен был пробежать по кадру, взять в лапы книгу, начать листать и изображать чтение. Мы сразу сказали заказчику, что очень постараемся найти читающих бобров, но скорее всего, их не так много.
Я люблю свою работу за то, что всегда сталкиваешься с чем-то новым. Нельзя сразу говорить заказчику нет, потому что мы профессионалы. Поэтому мы сказали, что обязательно поищем и начали искать. По зоопаркам, театрам зверей, дрессировщикам. И все нам говорили: «Вы в своём уме? Бобры не поддаются дрессировке. И даже если поддаются, то нужны месяцы, чтобы заставить читать». А у нас съёмка через неделю, но мы все равно искали. И вот к концу третьего дня в дверях офиса появляется торжественный администратор, насквозь пропахший ветром и бобрами, который говорит, что есть один частный бобрятник в Подмосковье, который он нашёл, и даже снял там небольшое видео. На этом видео бобёр по команде «Начали!» вбегал в кадр, брал в лапы книгу и начинал её листать. Оказывается, в этом бобрятнике иногда проводят небольшие представления для детей и там как раз есть такой концертный номер. Мы страшно обрадовались и выслали видео заказчику. Нас переполняли то радость, то волнение, то гордость. Приходит ответ: «Нет. Это какой-то тёмный бобер. И у него странный хвост. Нужно поискать более светлого бобра и более крупного. Напоминаем, что съёмки скоро и просим поторопиться. За три дня от вас пришёл только один бобёр, мы рассчитывали на варианты». Как известно, от бобра бобра не ищут. Продюсер сел писать ответ, но все время стирал первую строчку, потому что каждый раз начинал с вопроса: «Вы о#уели?» Нельзя сразу начинать письмо так, потому что мы профессионалы. Поэтому мы сказали, что обязательно поищем и начали искать. Звоним в бобрятник и уточняем наличие более светлых читающих бобров с красивыми хвостами (желательно покрупнее). Нам говорят: «Вы о#уели?» Не потому что они непрофессионалы, а просто нормальные люди.
Иногда, когда происходит встреча с заказчиком, хочется включить на телефоне режим видео и сказать: «Не обращайте, не обращайте внимания, продолжайте, пожалуйста». Выложить это на ютуб и собрать сто миллионов просмотров за минуту.
Когда стало понятно, что во всем мире есть только один читающий бобер (да и тот,
к сожалению, темноват, мелковат и хвост не такой), то начался следующий этап контактной шизофрении: «А давайте покрасим бобра!» И заказчик начинает натурально высылать варианты цветов красок для волос, которые обычно представлены в человеческих парикмахерских. Цвета назывались так, чтобы привлекать тётек: молодая японская вишня и сочный шатен. В моей жизни было уже такое, когда заказчику не нравились черные пятна на белой собаке. Вызывали художника по гриму, который рисовал трафарет (!!!) и, прикладывая к собаке, наносил пятна нужной формы (форму пятен утверждали неделю). Сделать из бобра сочного шатена, конечно, можно. Не сложно вообразить себе бобра цвета молодой японской вишни. Но совершенно невозможно представить нафига.
Иногда совершенно не остается сил ни на что. И хочется сказать: «Извините, вы не могли бы вложить свою шею мне в руку и начать её резко непомерно раздувать, чтобы я могла вас задушить, а то совершенно не осталось сил, чтобы даже вас убить». Отбившись от покраски бобра, мы немного еще поспорили о том, чтобы привязывать ему другой хвост. И переубедили кормить бобра до отвала, чтобы он стал жирнее и крупнее, потому что всё равно остался день до съемок, он не успеет располнеть. В конце концов, если в вас не осталось ничего человеческого, можно набить бобра сеном, но он тогда не будет читать и бегать. На съемках все ждали, что возникнет комментарий о том, что бобер должен читать вслух. И лучше с выражением. И, кстати, что он должен читать?

Ему 64, но он просто куколка! Целую, мама. 23 июня 2014



Энн Джи Филипс «Старость и неугомонность»

Наша 76-летняя одинокая мама внезапно решила побывать в Европе. «С Джин», — сказала она нам.
«Хорошо, — подумали мы с братом, — мы можем отправить маму на вечный покой чуть позже».
Пока же мы бродили по обширному поместью, радостно обсуждая приготовления.
Потом пришла открытка.
«Выхожу замуж за Жене в Париже! Ему 64, но он просто куколка! Целую, мама».


Роберт М. Домингуш «Ким»

На каникулах наш первый класс носился по полю, поросшему травой. Ким с пышной копной золотых волос и я бежали быстрее всех.
Однажды мы пробегали через ее двор. Не помню, кто тогда победил.
Через несколько лет Ким умерла от болезни, название которой я даже не смог бы произнести.
И теперь я все еще бегаю с Ким.


Брайан Ньюэлл «Благодарность»

Шерстяное одеяло, что ему недавно дали в благотворительном фонде, удобно обнимало его плечи, а ботинки, которые он сегодня нашел в мусорном баке, абсолютно не жали.
Уличные огни так приятно согревали душу после всей этой холодящей темноты...
Изгиб скамьи в парке казался таким знакомым его натруженной старой спине.
«Спасибо тебе, Господи, — подумал он, — жизнь просто восхитительна!»


Даг Лонг «Время и деньги»

В двадцать лет он был трудоголиком, в тридцать стал богачом.
— Время — деньги, — всегда говорил его отец. — Не будешь сачковать — глядишь, и лишний доллар заработаешь.
Когда ему исполнилось тридцать восемь, его бизнес внезапно прогорел, Жена ушла от него, Он серьезно заболел.
Выздоровев, он постоянно грелся на солнышке, втолковывая своим детям:
— Время — это время, деньги — это деньги.

Дж. Р. Мак-Корти «Приятного аппетита» 23 июня 2014



Убийца доел остатки кукурузы в сахаре и взглянул на изувеченное тело жертвы, лежащее у его ног.
— Ни чувство вины, — сказал он, — ни страх перед возможными последствиями не могут омрачить мне наслаждения от хорошей, вкусной пищи.
Раздался звонок в дверь.
Убийца поднял ружье к дверному глазку.
— Кто там?
— Доставка пиццы, сэр!
— Жизнь, — пробормотал он, — сплошное искушение.

Марк Янг «Смерть по соседству» 23 июня 2014



Вчера умерла моя соседка. Роберта была крупной женщиной с пышными рыжими волосами, которыми я просто восхищалась.
Хотя она была не слишком общительной, она очень интересовалась мною. Её восторг смущал меня. Мы были едва знакомы.
После похорон племянник Роберты передал мне коробку. На ней было написано: «Дорогой Катерине завещаю мой рыжий парик. Ваш сосед Роберт Рейтинг».

Пол Таккер «Открытие Эдмунда» 23 июня 2014


Машина Эдмунда не подала сигнал, когда он забыл пристегнуться. Кассовый аппарат выдал ответ, что его персональный идентификационный код не существует. Фотоэлемент на двери супермаркета также на него не среагировал.
Обеспокоенный всеми этими вещами, Эмунд сидел в своей пустой квартире и нехотя листал вечернюю газету, когда вдруг его взгляд наткнулся на колонку «Некрологи».
— Проклятье, — сказал он.