Усы, лапы и хвост 17 октября 2018

Вадим Храбрых / текст

Классик утверждал, что «все работы хороши». Действительно, каждый день мы сталкиваемся
с самыми разными людьми. Нас учат, лечат, возят, кормят, одевают, стригут, рассказывают о событиях и развлекают. Какие-то профессии давно стали настолько привычными, что мы даже не обращаем на них внимания. А есть и диковинные, такие, о которых мы и слыхом не слыхивали, – о них и пойдёт речь в этой рубрике...




Собственно говоря, лапы в этом списке лишние. А вот хвосты, усы и прочий волосяной покров действительно представляют живейший интерес для наших героев. Каких-нибудь двести лет назад их клиентами были в основном мужчины. В наши дни благодаря капризной и вечно меняющейся моде первые ряды заняли дамы. Из представителей сильного пола к услугам мастеров этого профиля нынче обращаются разве что виртуозы шпионажа, корифеи сыска и гении лицедейства . Ибо все эти благородные искусства частенько требуют кардинальной перемены Богом данной внешности, а следовательно – использования париков, накладных усов и бород. Именно их изготовлением и занимаются люди с красивым французским названием «постижёр».

Среди охотников за дипломами юристов, банкиров, дипломатов и топ-менеджеров вы выделитесь сразу. Престижные вузы и государственные академии мечтающим трудиться на ниве оволосенения граждан не интересны в принципе. Пусть другие стаптывают ноги в очередях в МГУ и МГИМО. Ваша дорога – в учебные заведения, раньше называвшиеся непрестижным словом ПТУ. Нынче это могут быть лицеи, техникумы, краткосрочные курсы, но обязательно парикмахерского профиля. Там вам расскажут и покажут, как правильно подготовить «монтюр» – сетчатую шапочку-основу любого парика – и как затем уснастить этот монтюр локонами сообразно эпохе. Труд постижёра – долгий и кропотливый: на изготовление одного, даже самого простенького парика уходит несколько недель. Если же вам требуется что-то из раннего Ренессанса или времён Екатерины Великой, то терпением придётся запастись основательно.

Вы умеете пользоваться каргой? Нет? Придётся научиться. С помощью этого хитрого инструмента, похожего на щётку для волос, заранее приготовленные, промытые, продезинфицированные волосы собираются в длинные-длинные пряди-трессы. Трессы продеваются в крохотные ячейки монтюра и закрепляются едва различимым на глаз узелком. Называется это священнодействие «тамбуровка». И ловкость пальцев для подобной операции требуется не меньшая, чем для щипача-карманника. Развивайте мелкую моторику! Кроме того, вам потребуется в обязательном порядке освоить стрижку и завивку, ведь готовый парик – это ещё не парик. Искусственным волосам, так же как и натуральным, требуется придать форму и объём, их нужно красиво причесать и уложить. Мыть их тоже необходимо, причём намного чаще, чем шевелюру, растущую прямо из головы. Даже если вам категорически не нравится Сергей Зверев, отныне вы его собрат и коллега. Вкус и выдумку ваши будущие клиенты оценят должным образом. Лаки, пенки, фены, плойки – всем этим вы должны владеть виртуознее, чем д’Артаньян и его друзья владели своими шпагами.



Завершив своё образование вы сможете выбрать любую дорогу, хотите – превращайте Котовских и Шреков в звёзд хард-рока, хотите – помогайте прекрасному полу в его стремлении стать ещё прекраснее. Кого-то привлечёт полное сплетен, скандалов и интриг театральное закулисье, кому-то придётся по душе чарующий мир кинематографа. Талантливому постижёру есть где развернуться и приложить своё уменье. Тем более что прикладывать его придётся, скорее всего, в нескольких местах одновременно – зарплата в данном секторе российской экономики, к сожалению, более чем скромна. Колеблется она где-то между шестью и пятнадцатью тысячами рублей. Примерно столько же зарабатывают парковщики тележек в супермаркетах, ничего не знающие ни о карге, ни о тамбуровке. Если вы цените себя и своё благородное искусство выше этой суммы, у вас есть два варианта на выбор. Первый – заинтересовать собой Голливуд. Почему-то там за точно такие же манипуляции с монтюром и трессами платят несоизмеримо больше. Второй, более реалистичный – обратить полученные знания на себя самого и, обзаведясь профессионально изготовленными париком усами и бородой, пуститься в серийное ограбление банков. Дополнительный плюс второго варианта – потенциальная возможность овладеть гораздо более востребованными профессиями швеи и лесоруба за счёт государства. Государство же позаботится и о вашей причёске.

Правнуки Прометея 16 октября 2018

Вадим Храбрых / текст

Классик утверждал, что «все работы хороши». Действительно, каждый день мы сталкиваемся
с самыми разными людьми. Нас учат, лечат, возят, кормят, одевают, стригут, рассказывают о событиях и развлекают. Какие-то профессии давно стали настолько привычными, что мы даже не обращаем на них внимания. А есть и диковинные, такие, о которых мы и слыхом не слыхивали, – о них и пойдёт речь в этой рубрике...




В первобытные времена огонь ценился дороже золота. Случайно добытый, он согревал жилище и отпугивал диких зверей. Благодаря огню люди могли лакомиться горячей пищей. Следить за костром, не давая ему погаснуть, было почётной обязанностью. Лишившихся огня ждали если не смерть, то очень серьёзные проблемы. Разжечь животворное пламя заново было нечем.

К счастью, в наши дни погасший огонь – не катастрофа. Чтобы вернуть его, достаточно чиркнуть спичкой. Фрр-р-р... и готово. Правда, усилий и труда ради этого самого «фрр-р-р» приходится приложить немало.

Фабрики ежедневно отгружают потребителям тысячи и тысячи спичечных коробков. Множество самых разных специалистов вовлечены в увлекательный производственный процесс. Количество операций, которые предстоит претерпеть обычному сосновому полену на пути к уютной коробочке с яркой этикеткой, огромно.

Дерево пилят, режут, пропитывают различными химическими составами – о, не ковыряйтесь спичками в зубах, ибо чревато! – таскают на ленте транспортёра из одного цеха в другой. Но все эти манипуляции – только подготовительные.

Чтобы из сосновой щепочки получилась всамделишная спичка, она обязательно должна попасть в руки осеривателя.

Несмотря на смешное название, профессия эта никак не связана с товарами гигиены, медицинскими анализами и удобрением сельскохозяйственных угодий. Задача осеривателя – снабдить спичечную заготовку головкой, которая и выполняет самую ответственную работу в разжигании огня. К осеривателю ведут все дороги на фабрике. Без него труды остальных рабочих просто не имеют смысла. Он – подлинная «звезда» спичечного производства, его центр, его сердце. «Звёздность» эта не есть результат особых талантов или долгой кропотливой учёбы. Золотые медали и дипломы престижных вузов – не обязательны. Это просто данность. Подобно героическому эпосу, навыки осеривания передаются прямо на месте, из уст в уста, из рук в руки, от поколения к поколению. И хотя в современных спичечных головках вместо серы используется бертолетова соль, гордое и ко многому обязывающее имя древнего ремесла непреходяще.



Осериватель – маг и чародей. Еще не так давно всю магию ему приходилось творить вручную. Творить прямо посреди зловонных и зловредных химических испарений, теряя драгоценное здоровье, а с ним и магические навыки. К счастью, прогресс пришел на помощь мастерам спичечных искусств, дав им респираторы, вытяжку и замечательный станок. Чтобы чудесное превращение хрупкой тонкой палочки в Её Величество спичку могло свершиться, заготовки вставляют в специальную матрицу – стальную ленту со множеством отверстий. Осериватель нажимает кнопку – лента начинает перематываться с барабана на барабан, по пути окуная заготовки в поддон с зажигательной смесью. Всего мгновение – и главная миссия осеривателя выполнена. Рождение новой спички состоялось. Дальше её ждёт сушка, упаковка и дорога в магазин. И так день за днём. Крутятся бобины, медленно ползёт матрица, пристально наблюдают за процессом внимательные глаза осеривателя.... Грустные глаза доброго волшебника. Он – реалист. Ему доподлинно известно, что в огромном, кипящем, вечно спешащем мире он – не более, чем песчинка. Однако если, читая эту статью, вы отвлеклись и взбурливший чайник залил конфорку, вас не убьют, как убивали не уследивших за огнём первобытные жители пещер. Вам, в отличие от них, повезло. Просто потому, что на свете есть осериватели и благодаря им – спички.

Э-эй, дёрнем... 16 октября 2018

Вадим Храбрых / текст

Классик утверждал, что «все работы хороши». Действительно, каждый день мы сталкиваемся
с самыми разными людьми. Нас учат, лечат, возят, кормят, одевают, стригут, рассказывают о событиях и развлекают. Какие-то профессии давно стали настолько привычными, что мы даже не обращаем на них внимания. А есть и диковинные, такие, о которых мы и слыхом не слыхивали. О них и пойдёт речь в этой рубрике...




В ХХI веке большинство мужчин предпочитает проводить рабочее время в уютном офисном кресле. Юристы, бухгалтеры, айтишники, директора и топ-менеджеры – вот воплощение идеала, к которому стремятся юноши, обдумывающие дальнейшее житьё. Тяжёлый физический труд, особенно там, где недоступны кофе-машина, тёплая уборная и бесплатный WI-FI, в глазах современных самцов и добытчиков – наказание, удел двоечников, неудачников и сумасшедших. Впрочем, натуры сильные и романтически настроенные имеют на этот счёт собственное мнение...

Далеко на Севере, гораздо дальше тех мест, где пасутся макаровы телята, холодные и неласковые волны Белого моря бороздят ходкие, юркие ялики. Крепкие, немногословные мужчины в штормовках щурят глаза от летящих прямо в лицо солёных брызг. Справа по курсу – остров Анзерский, слева – Соловки, печально знаменитый край отшельников и государственных преступников. Жестокие зимние штормы загоняют морского дела старателей в бухты, и только когда короткое лето ненадолго укротит беснующуюся стихию, дважды, а то и трижды в день из крохотного посёлка Реболда экипажи отправляются на промысел. Главное их орудие – не сети и тралы, а добыча – не деликатесная рыба и крабы. Напрягая в поте лица мускулы, артельщики косят самодельной драгой – косой на восьмиметровой деревянной ручке – морскую капусту-ламинарию. Когда-то её просто выдёргивали из грунта. Однако проведённая учёными-экологами экспертиза показала – при таком способе плантации ламинарии, и без того не слишком многочисленные, не восстанавливаются. Технологию сбора изменили, но название профессии осталось прежним – «дёргали». По пятнадцать – восемнадцать часов длится рабочий день дёргаля. Ноют спина и плечи, саднят стёртые до мозолей руки. Солнышко припекает, свежий беломорский ветерок холодком забирается за воротник. Но с каждым взмахом драги всё ближе конец смены. Грабли с тремя зубцами, которые японцы называют «кабэа», поднимают срезанные водоросли на борт. Полным-полна коробочка – и тяжёлая от ценного груза лодка осторожно разворачивает нос в сторону родного пирса.



На причале «улов» переправляют в кузов подъехавшего трактора, а дальше – на колючую проволоку, натянутую между вбитых, вкопанных в землю бетонных столбов. Тут самое главное – правильно обрезать корни (обязательно – тупыми ножницами!) и вспомнить правильные молитвы, чтобы упросить ведающие осадками силы воздержаться от дождей. В противном случае с таким трудом добытая ламинария может превратиться в неаппетитно пахнущую гнилью бесформенную массу. А ведь зарплата дёргаля напрямую зависит от количества и качества сданной продукции. Приёмщики агарового комбината – люди строгие, глаз и нюх на брак у них острые. Не будет денег – останутся без еды и подарков жена и дети, да и в единственном на весь посёлок магазине нечем будет расплатиться за купленные в долг до конца сезона товары.

Затянувшийся летний день бледнеет, превращается в вечер. Над ухом звонко ноет заблудившийся комар. Последняя пришедшая с покоса лодка приваливается к пирсу. Скоро ночь. Реболда – посёлок трудяг. Ложатся здесь рано, едва стемнеет. Напряжённая работа выматывает даже сильных духом и телом мужиков, К тому же кинотеатры, ночные клубы, дискотеки и рестораны тут просто не предусмотрены. Даже батарейки для фотоаппарата и плеера – недосягаемая роскошь Единственное доступное развлечение – работающий от солнечных батарей телефон-автомат. Так что, в десять часов на улице уже ни души. В немногочисленных, разбросанных там и сям, деревянных избушках с погасшими окнами храпят, набираясь сил перед очередным выходом в море, суровые романтики-дёргали.



Едва захмурится небо на осень, заморосят дожди и, почуявшие близкую зиму, северные ветры нахлобучат на волны белые папахи, работе – шабаш. Вытаскиваются из воды и надёжно укрываются уставшие ялики, получают расчёт артельщики, на подводных полях постриженная накоротко ламинария наконец получает возможность привести в порядок свою шевелюру. До следующего лета её никто не побеспокоит.